Что скрывает Аноним

Глава 36 – Возвращение

Стоило только оказаться в стенах родительского дома, как первым делом, Аннабель подровняла волосы, смыла темную краску, выспалась, и через пару дней, когда почувствовала себя более-менее отдохнувшей, написала в издательства.

Аннабель сомневалась, что ей вообще ответят. Вот так пропасть ни с того ни с сего, кроме того, она не отдала два заказа, которые планировала дорисовать после встречи с Амелией. Но, к ее удивлению, три издательства из пяти отозвались. Ведущие специалисты посочувствовали ее ситуации и предложили продолжить сотрудничество. Аннабель не стала скрывать от них аварию и потерю памяти. Кроме того, девушка заключила договор еще с парочкой крупных компаний, куда требовались талантливые художники для работы онлайн.

Два месяца Аннабель находилась под заботливым присмотром родителей. Только теперь ее окружали действительно родные люди, а не актеры, притворяющиеся близкими. Мать наотрез отказалась лететь в очередное путешествие и оставлять дочь одну до тех пор, пока она окончательно не оправится от потрясений, произошедших с ней за последнее время.

На выходных они втроем устраивали домашний кинотеатр. Попкорн с карамелью, сырное фондю со свежим багетом и фрукты в шоколаде под очередную комедию, погружали семью в блаженное удовольствие. После просмотра фильма они обычно обсуждали героев или какие-то сцены, хохотали на протяжении часа, а иногда и того больше. Эти счастливые, незабываемые моменты отгоняли мрачность не только от Аннабель, но и от ее матери с отцом.

Словом, родители всеми силами пытались отвлечь дочь и компенсировать весь пережитый ею ужас за последние месяцы. Новая пижама, спортивный костюм и пара платьев пополнили ее гардероб. Аннабель чувствовала себя неловко из-за этих подарков. Она и сама могла позволить оплатить все, что хотела. Помимо возобновленной работы с издательствами, на ее банковском счету до сих пор хранилась солидная сумма денег, отложенная на свою квартиру, но подобный жест имел особую важность для родителей, так они и говорили. Поэтому Аннабель не сопротивлялась, а с благодарностью принимала все, что они ей давали, и взамен внесла свою лепту: заказала новое постельное белье в родительскую спальню, новый письменный стол в кабинет отца и два мягких кресла, которые мать присмотрела неделю назад.

Аннабель все время поддерживала связь с Лиамом, будто их не разделяли сотни километров. Он продолжал заполнять какие-то незначительные пробелы, только теперь в их отношения добавилось больше теплоты и проявления заботы. Из-за аварии и «Охоты» Аннабель стала совсем другой, а безжалостное предательство Аарона переключило что-то внутри Лиама. Они словно знакомились заново, уделяли друг другу внимание, иногда часами разговаривали по телефону, пока устройство не разряжалось.

В «Создателя» внесли обязательное условие – не подвергать участников опасности. Нарушение грозило солидным штрафом и лишением свободы от пяти до десяти лет. За это отвечал сам Лиам, который перестал скрываться и устроился наставником для того, чтобы иметь хоть какой-то контроль над происходящим, и больше не допустить того, что произошло с Аннабель. Теперь вместе с наставниками и с неподготовленными участниками, если того требовал случай, работали профессиональные психологи и оказывали необходимую поддержку. Пусть игра продолжается, но без вреда для здоровья и жизни!

Постепенно все становилось на свои места. В прошлом у нее в самом деле была собака – английский кокер-спаниель, вот откуда в памяти всплыли знания про шерсть на одежде и особый запах, если в доме живет питомец.

Во время одного из многочисленных разговоров Лиам рассказал Аннабель про серьги в виде пчел. Обычно наставники или же те, кто работал в тени, часто приобретали какую-то безделушку на всю команду. Это их сплачивало и давало название внутри их миссии. Так что серьги были на половине присутствующих в том странном, мрачном доме, о котором Аннабель старалась забыть. А в секретной папке, которая «уплыла» у нее из-под носа, действительно хранилась вся правдивая о ней информация: кто она, откуда родом, кто родственники, фобии. Впрочем, это уже не имело никакого значения. В той папке Аннабель больше не нуждалась.

Со стороны казалось, что все прекрасно, но Аннабель скрывала от родителей и от Лиама то, что ее до сих пор беспокоило. В стенах родительского дома, в абсолютной безопасности, воспоминания об «Охоте» обрушивались на нее с немыслимой силой. Страх и тревога обострились, и практически каждую ночь ей снилось, как за ней охотятся участники игры, как ловят ее и безжалостно казнят.

Ранним утром она просыпалась в холодном поту и заваривала себе крепкий кофе, после чего, пару часов, до работы с издательствами, рисовала картины, но теперь душа требовала изобразить то, что до сих пор ее волновало. И на этот раз с десятков картин на нее смотрел не Лиам, а призрак мальчика.

Руки быстро вспомнили каждое движение, стоило только начать писать картину. Мазки получались плавными, изящными, и с каждой секундой оживляли что-то внутри, будто не было того перерыва в несколько месяцев. Это то самое непередаваемое чувство, когда ты занимаешься своим делом, которое окрыляет тебя и уносит в давно забытые чувства, где ты просто творишь и сливаешься с бесконечным потоком наслаждения.

Несмотря на логическое объяснение Лиама обо всем произошедшем в том доме, Аннабель не покидало ощущение, что после аварии у нее открылись способности видеть призраков. В голове не укладывалось, почему только мальчика.

Еще в аэропорту, ожидая перелета в Швейцарию, она нашла в интернете разные статьи, купила книги про фантомов для того, чтобы во всем разобраться, и после работы, по вечерам, подробно изучала эту тему. Авторы статей разделились на два лагеря. Первые считали подобный феномен шизофренией или психическим расстройством. Вторые – даром свыше, который дан не каждому.

Аннабель задалась вопросом, почему призрак по-прежнему снится ей и произносит одну и ту же фразу: «Найди меня!» Как можно найти мертвеца и где, если прошло так много лет? Неужели нужно возвращаться в тот адский дом? Неужели именно этого от нее хочет призрак? Эти мысли вводили Аннабель в панический ужас. Но какое-то необъяснимое чувство долга взяло над ней вверх. Если бы не мальчик, то, скорее всего, Лиам нашел бы ее бездыханную.

Кроме того, для нее до сих пор оставалось загадкой, что произошло с Агнесс, убийцей мальчика, и девочкой с большим бантом на голове. Почему-то ей хотелось узнать больше о членах той мрачной, запутанной истории.