Страница 49 из 71
– Если ты хотела поговорить со мной только насчет моего брата, то боюсь тебя разочаровать, но ты зря прилетела. Новостей нет, так что остается ждать.
Пришел официант, забрал пустую посуду, выставил счет, и Амелия быстро засобиралась. Она уже планировала выскочить из-за стола, но почему-то резко передумала, наклонилась к Аннабель и прошептала:
– Ты не из тех, кто любит принимать советы, но хочу тебя предупредить. Не суйся в игру! Она уже и так много жизней погубила. Ты сделала то, о чем тебя просил Лиам. Не удивляйся, я в курсе. И твой поступок имеет последствия. У всего есть своя цена, Аннабель. Я не хочу тебя напугать, а предостеречь. Просто будь осторожна! Разработка моего брата наломала дров! Знай я, чем все обернется, пришла бы к нему в гости, подкралась втихаря и удалила «Создателя»!
На этих словах быстрым шагом, даже не попрощавшись, Амелия направилась к выходу из заведения. Такой напуганной Аннабель еще никогда ее не видела.
Аннабель так и сидела истуканом, переваривая услышанное. «Что это только что было?» – крутилась в уме мысль, но только спустя какое-то время на том месте, где еще недавно сидела Амелия, в глаза бросился белый конверт с одним-единственным именем «Аннабель»… Она с интересом взяла его в руки. С виду казалось, что конверт пустой, а на деле – даже не заклеенный. Внутри лежала почтовая открытка.
Озеро Гарда ни о чем не говорило. Аннабель видела это место только на картинках. Огромные валуны создавали впечатление, что берег дикий, и одновременно с тем, они лежали так аккуратно друг к другу, без единой соринки и мусора, будто за этим местом тщательно ухаживали. По левую сторону валуны тянулись к розовому, в минималистичном стиле, дому и изящным кипарисам. Справа выделялись грозовыми тучами скалы, а посреди этой великолепной красоты раскинулось прозрачное озеро с голубизной неба. Пейзаж завораживал и притягивал взгляд, манил все бросить и отправиться туда прямо сейчас, наплевать на все обязательства, условности и раствориться в тишине. На обратной стороне живописной открытки не было никакого текста, ни единой зацепки, на которую она так рассчитывала, совсем ничего!
Туристы со всего мира в любую пору года, неважно, летом или зимой, посещают это место на севере Италии, к тому же чаще всего прокладывают маршрут еще и в Милан, и в Венецию. Аннабель мысленно вернулась к их недавнему разговору с Амелией.
Сестра Лиама красноречиво описала свой последний отдых в Риме, Позитано и на озере Гарда. В ближайший отпуск она планировала снова отправиться туда, но какое отношение к ней имеет открытка с ее именем, Аннабель понятия не имела. Это подарок для нее? Почему тогда Амелия не отдала его лично?
Долго не раздумывая, Аннабель взяла конверт с открыткой с собой. Вряд ли Амелия вернется за ним. Звонить сестре Лиама и уточнять, в чем дело, она передумала. Из головы не выходила картина, как Амелия прытью вылетела из кафе. Вряд ли она вообще ответит на звонок.
Предостережение молодой женщины Аннабель не напугало. Она и так держалась от игры подальше, в отличие от Жасмины, Марка и Элис, но это их дело. «Не обязательно было шептать, как в триллерах и детективах». Но ее не оставляла в покое мысль о том, что именно сделала разработка Лиама. Амелия что-то скрывала, и ум беспощадно перебирал разные мрачные варианты, пока она запретила себе думать об этом.
Аннабель расплатилась с официантом. Оставила чаевые, а потом вышла на улицу со странными чувствами внутри. Она надеялась выплеснуть наболевшее, исцелить душевную раму, но вместо этого осталась разочарована встречей. По факту она прилетела только за странным предупреждением и пустой открыткой с изображением озера Гарда. На миг в голову Аннабель пришла мысль, что сестра Лиама знает намного больше, но не хочет посвящать ее в это. Возможно, это пролило бы свет на многое.
О том, что Лиам был в нее влюблен, знала вся его родня, однако, по взглядам и поведению матери и сестры, Аннабель им совершенно не нравилась. Обе хотели для порядочного и благородного сына и брата покладистую тихоню, у которой на уме готовка и семейный быт, о чем те неоднократно твердили за столом. Пытались тем самым спугнуть ее, но Аннабель пропустила слова женщин мимо ушей и улыбнулась так широко, что аж скулы заболели.
Она не любила рамки и ограничения. Путешествия по миру, широкомасштабные планы и цели поддерживали в ней то озорство и блеск в глазах, которые привлекли в ней Лиама, воспитанного в излишней строгости. Его тянуло к Аннабель, как магнитом. А может, так проявлялся его бунт по отношению к своей родне, кто знает?!
Визит с Амелией ни на что не пролил свет. «Стоило просто позвонить, а не лететь в Австрию! Лучше бы дома осталась и рисовала очередной заказ». Правда, Вена ей очень понравилась.
С момента гибели Лиама она никуда не выезжала, предпочитала сначала восстановиться в стенах родительского дома, чтобы утихомирить душевную боль. Но наступило время для новой трансформации. Подобные ситуации для того и даны, чтобы стать сильнее.
Несколько часов Аннабель гуляла по Вене. Собор Святого Стефана впечатлил ее так, что захотелось запечатлеть его на холсте. Этот средневековой католический храм с музеем священных реликвий, катакомбами и изящным шпилем будоражил ум, погружал в прошлое, возбуждал воображение. Она всегда питала слабость к готическим сооружениям.
Она нашла бывшую городскую резиденцию императорской семьи – дворец Хофбург и венскую Ратушу, стометровая башня которой видна почти из каждого уголка Вены. Понравилась ей и Венская государственная опера, и старейший драматический театр Австрии на Рингштрассе – королевский Бургтеатр, а еще церковь Святого Петра в стиле барокко.
Прогулка по столице Австрии хотя бы немного скрасила удручающий осадок от встречи с Амелией. Дело не в том, что ей было неприятно общество сестры Лиама, а в том, что Аннабель не получила того, на что изначально планировала. А, как правило, не стоит строить каких-то иллюзий и ожиданий для того, чтобы в чем-то или ком-то впоследствии не разочаровываться. В любом случае, это опыт.