Что скрывает Аноним

Глава 20 – Дом, милый дом!

О друзьях Аннабель по кличке «Лань» ничего не слышала. Лиса сменила номер телефона, Инжир не отвечал на ее звонки и не перезванивал, а Юла еще за месяц до их встречи в горах помешалась на идее «меньше времени проводить за гаджетами», мол, телефоны приносят вред здоровью, а социальные сети так и вовсе негативно влияют на самооценку, когда видишь посты какой-нибудь подтянутой девушки, которая путешествует по всему миру, зарабатывает миллионы, ухажеры заваливают ее увесистыми букетами шикарных роз. Хочешь-не хочешь, а как бы ни старался, сравниваешь себя с ними и комплексуешь на их фоне.

С другой стороны, это мотивирует и заряжает, показывает, что можно жить еще лучше, чем прежде, но все же Юла предпочитала больше времени проводить на свежем воздухе, в кругу родных, близких и дорогих сердцу людей, и быть благодарной за то, что у нее уже есть, а если захочет что-то изменить, сделает это. Но все же, раз в неделю мониторила их общий с друзьями чат. Но после того вопиюще ужасного случая в горах, чат покинули все, кроме Шмеля.

Про Шмеля Лань старалась вовсе не думать. Злость и гнев выливались в разбитую посуду на кухне, слез она пролила столько, сколько еще никогда за свою жизнь. Убийца Мела –последний человек, которому она когда-нибудь позвонила бы. К тому же сомневалась, что он заявится к ней. Все-таки дома она чувствовала себя, как за каменной стеной, и соседи часто выходили на улицу. При любом подозрении они сразу же вызвали бы полицию либо пришли на помощь!

Кроме того, на месте Шмеля первым делом она залегла бы на дно. Светиться лишний раз для него рискованно.

Аннабель желала всем сердцем, чтобы справедливость восторжествовала, и виновный понес наказание за свой ужасный поступок. Такое нельзя прощать! Она понятия не имела, задержали ли Шмеля за убийство и нашли ли вообще. В рискованных ситуациях он превращался в изворотливого и предприимчивого.

Со встречи со Змеем прошло два месяца. Все это время Лань искала в интернете любые новости про случай в горах, надеялась, что наконец нашли тело Мела, чтобы приехать на его похороны, время от времени приезжать на кладбище, произнести напротив его могилы то, что не успела. Но никаких новостей! Вообще никаких! Ни единого слова!

«Я скучаю по тебе, Лиам!» – произнесла она про себя и снова почувствовала горечь утраты. Она редко когда называла Мела по имени. Их компания предпочитала клички. Это сплотило их, сделало родными, больше, чем друзьями. По крайней мере, Аннабель в это верила. Каждый был готов умереть за другого, но никак не отбирать жизнь!

Сестра Лиама отвечала коротко, а последнее сообщение и вовсе проигнорировала. Аннабель не знала, что думать. Она хотела поддерживать отношения с родственниками погибшего, чтобы исцелить израненную душу, но не пыталась заставить насильно общаться с ней.

Аннабель пыталась вести привычный образ жизни и влиться в повседневную колею. Выходило с трудом, но она действительно старалась. Происшествие с Лиамом что-то переключило внутри нее, сподвигло ценить каждый миг, наслаждаться мелочами, не пропускать ни единого заката, ходить босиком по траве, когда погода позволяет, есть свежеиспеченные булочки и круассаны, каждое утро делать зарядку и пить свежевыжатые соки и смузи. Раньше она как будто специально ворчала, иногда ходила мрачнее тучи, чем-то недовольная, но теперь была благодарна просто потому, что жива и у нее есть возможность еще столько всего сделать.

С перспективной высокооплачиваемой работы Аннабель уволилась. С раннего детства она любила рисовать. Преподаватель в художественной школе после каждой ее работы твердил, что у нее талант, но девочка поверила своей бабушке, что на картинах больших денег не заработаешь. По этой причине она связала свою жизнь с иностранными языками и какое-то время проработала переводчиком японского, английского, итальянского и испанского. Большую часть времени – онлайн, не выходя из своего рабочего кабинета в родительском доме, а иногда летала в командировки в другие страны. Лиам несколько лет подряд уговаривал ее вернуться к любимому занятию, и теперь Аннабель наконец созрела. Он бы точно гордился ею.

Казалось, удача сопутствовала ей, и звезды сошлись. На протяжении двух недель Аннабель рисовала портреты, изобразила два пейзажа, пять скетчей, и зарегистрировалась на сайте для фрилансеров, где выставила свои работы.

Через три дня на нее вышло крупное издательство с предложением рисовать обложки на книги. Заказов хватало с головой, и любимое занятие начало приносить столько же, сколько она получала на последней работе, только теперь еще и в удовольствие.

С каждым мазком в душе оживали давно нетронутые струны. Аннабель забывала обо всем, погружалась в себя и растворялась в процессе. Внутри нее происходила личная трансформация, старое и ненужное умирало, а новое возрождалось. Так происходит всегда, когда проживаешь тяжелый период. Кажется, что лучше уже никогда не будет, но это не так. После темноты всегда наступает рассвет.

Удаленная работа экономила кучу времени на дорогу, а в родных стенах частного родительского дома художница находила утешение.

В прошлом году дизайнер изменил ее комнату до неузнаваемости. Большая кровать посреди комнаты с кучей одеял цвета океана восхищала своей синевой и будоражила воображение. Бежевые шторы придавали помещению легкости и создавали впечатление просторного помещения. Желтый ковер со слегка шероховатой поверхностью и блеском имитировал песок на солнце. Изображенная на обоях пальма дополняла образ, а камушки и декор в виде небольших деревьев под стеклянными крышками завершали композицию. Аннабель обожала свою комнату, но большую часть времени работала в отдельном помещении, где хранились ее картины, полотна, распечатанные иллюстрации.

Кухня, гостиная и уборная остались нетронутыми – родители разрешили поменять только интерьер ее комнаты, но мама отличалась утонченным вкусом, так что каждый уголок дома дышал уютом, покоем и умиротворением, где преобладали цитрусовые оттенки в декоре.

Родители отправились в путешествие по Европе и периодически созванивались с ней. Про случай с Лиамом она ни словом не обмолвилась, а на вопрос мамы, как она съездила в Австрию, коротко ответила, что могло быть и лучше, и переключилась на другую тему.

На самом деле воспоминания о том дне резали Аннабель за живое и никак не утихали.