Что скрывает Аноним

Глава 14 – Послание

Страх притупляет инстинкты, делает тебя слабее, парализует тело. Здравый смысл твердил Эмме, чтобы она сидела в этой комнате и не высовывала нос, но интуиция тем временем подсказывала, что надо что-то предпринять.

Надпись на стене «Убийца» по сравнению с тем, что творилось в этом злосчастном доме, уже не смущала. Скорее, это меньшее из зол, так что либо ее сделал призрак с целью предупредить об опасности, либо тот, кто обрывает жизни приглашенным в этот дом людям для того, чтобы вселить ужас.

Софи не повезло первой. От этих мыслей Эмма снова поникла. Как она объяснит родственникам девушки, что той больше нет в живых? Но следом Эмма напрягла память и попыталась вспомнить хоть что-то о подруге.

Только сейчас Эмму ошарашило понимание, что она вообще мало что знала о Софи. Ни разу в жизни, по крайней мере, до аварии, Эмма не видела ни родителей, ни младшего брата подруги, ни даже собаку Тиз, немецкую овчарку, о которых та время от времени рассказывала. Собачницу отличает одежда в шерсти домашнего питомца и запах, которого ни с чем не спутать, особенно после прогулки в дождливую погоду.

Этот факт вновь поразил Эмму. В памяти тускло вырисовывалась картинка, что когда-то то ли у Лисы, то ли у Юлы, а возможно, и у нее был йоркширский терьер.

От Софи же постоянно пахло нежным ароматом пионов, ее любимыми духами. Эмма никогда раньше об этом не задумывалась. Все ее мысли крутились вокруг своего восстановления. И что особенно странно – Софи ни разу не заикнулась ни о ком из компании Эммы.

«Оказывается, я не знаю, кто все то время после аварии втирался ко мне в доверие!» Но все это уже порядком ее раздражало.

Несмотря на ее задор держаться и не спать, глаза закрылись произвольно.

– Если хотя бы кто-то из вас пикнет о случившемся, вас ждет та же участь, что и Мела, – тихо произнес Шмель. – Он сам подошел к краю обрыва, не удержался и упал вниз. Сам. Все это вы скажете полицейским и всем, кто спросит, что произошло, ясно? Только попробуйте проболтаться!

Никто из компании не произнес ни звука. Никто не мог поверить собственным глазам. Страх прокрался под кожу, остудил в жилах кровь. Неужели тот, кого они боготворили, за кем следовали и внимали каждому слову – убийца?

– Все поняли? – занервничал главарь компании.

И опять тишина.

– Усекли? Или хотите оказаться там же, где и Мел? – уже проорал он.

Аннабель не помнила, как кивнула, но больше для того, чтобы этот психопат от нее отстал. Она чувствовала, как Шмель грубо трясет ее за плечи, а ей хоть бы хны. После ее повторного кивка чокнутый наконец-то оставил ее в покое и пристал к остальным, но она на них уже не смотрела, а все, что он говорил дальше, прошло мимо нее, поскольку погрузилась в какое-то странное состояние. Не так она мечтала провести сегодняшний день. Девушка уже не чувствовала мокрых ног и рукавов свитера. Не чувствовала ничего.

Аннабель не помнила, как вернулась в отель, сняла с себя верхнюю одежду, сбросила все мокрое прямо на пол, легла на кровать и уснула сном младенца. Она проспала и завтрак, и обед, а проснулась только к ужину. Открыв глаза, долго пялилась в потолок и пыталась убедить себя, что все, что произошло с Мелом, ей просто приснилось. Но испачканная в вишневом варенье верхняя одежда, брошенная у порога комнаты, а также штаны, носки, свитер и ботинки, на одном из которых едва ли держалась подошва, говорили о том, что все это жестокая реальность и остается только принять случившееся – Мела больше нет!

Она не знала, уехали ли остальные ребята из их компании домой или остались в Инсбруке, где сейчас Шмель, и мучается ли он угрызениями совести. Теперь она знала, что такие, как он, идут по головам и добиваются своего любым способом. Аннабель пробрала дрожь.

Она отключила телефон и ни с кем не хотела разговаривать. Вызвал ли кто-то из друзей службу спасения или позвонил в полицию?! Она понятия не имела, куда обращаться в подобных случаях в чужой для нее стране. Нашли ли тело Мела? Смогут ли его родные похоронить его по-человечески?

Через какое-то время Аннабель заставила себя встать с кровати, привела себя в чувство, смыла с себя запах пота и грязь. Теплые струи воды омывали тело, гель для душа с запахом банана снимал усталость, но душевное состояние оставляло желать лучшего, и ничто на данный момент не могло унять ноющую внутри пустоту и боль такого гигантского размера, что хоть волком вой.

Высушив волосы феном, Аннабель пошла к владельцу отеля и попросила запасной ключ от номера Мела. Он поселился через две двери от нее, только заехал в отель позже, а Аннабель не стала его ждать, предпочла перед встречей с друзьями погулять по Инсбруку.

В этом отеле, с виду напоминающий гостевой двор из прошлого, они поселились впервые. Несколько лет подряд Аннабель выбирала места для ночлега попроще. Но с тех пор, как нашла новую работу и смогла позволить себе останавливаться в местах подороже, не стала мелочиться. Мел поддерживал ее в этом, каждый раз предлагал оплатить номер в отеле за свой счет, но она отказывалась, поскольку относилась к нему, как к другу, и не хотела, чтобы он надеялся на что-то.

Немецкого Аннабель не знала, а владелец Вольфганг не разговаривал на английском, и каким-то чудом, на пальцах, ей все-таки получилось донести до него свою мысль. По возрасту мужчина годился ей в дедушки: седые волосы, сутулое худощавое тело, кустистые брови, ледяные серые глаза. Он двигался медленно, но стоило отметить его живость, даже какую-то легкость и рьяное желание жить. Он что-то говорил на своем родном языке, жестикулировал руками и смеялся, а Аннабель чувствовала себя глупо и не в своей тарелке. Вольфганг открыл дверь запасным ключом в номер Мела и девушка вошла внутрь.

Первое, что бросилось ей в глаза – открытый неразобранный чемодан. Поверх пакетов лежал свитер, гольф и сумка с банными принадлежностями. Мел основательно готовился к встрече и, видимо, даже успел принять душ.

Номер отличался запахом хвои и мандарин, но это, скорее, из-за лосьона для тела, который обожал молодой мужчина и пользовался последние два года. В остальном все, как и у нее: темно-синие шторы, бежевый ковер, круглый стол с двумя современными стульями с прямой спинкой, тумбочка, бра в виде цветка, одноместная кровать с изящным покрывалом цвета волны и санузел.