Страница 19 из 71
– Ладно… дело ваше, – резко поменял тактику Аноним, – но для начала предлагаю пообедать, успокоиться и все взвесить. Зачем рубить сгоряча? Милана приготовила отменный меренговый торт, жаркое с кроликом и несколько блюд грузинской кухни. Неужели она зря старалась и вставала ни свет ни заря? Вам точно понравится. Двадцать минут ничего не решат.
Слова Анонима успокоили гостей. Снова повисла гробовая тишина. Нервы у всех расшатались до предела, а животы урчали от негодования и настойчиво требовали еды. Эмма словила себя на мысли, что и сама не против наброситься на жаркое и все, что Милана, видимо, та самая повариха, с которой они столкнулись в коридоре, приготовила для них, но вовремя одернула себя. Ради своей же безопасности лучше не высовывать нос!
От резкого мужского воя Эмма дернулась и отшатнулась, словно от удара. Мужчина истошно рыдал. Первое время она не понимала, кто это, пока через щелочку в двери, которую, к сожалению, обнаружила только сейчас, не подсмотрела за гостями. Паук нервно прилизывал свои волосы перепачканными в крови руками, всхлипывал и казался невменяемым.
– Вы ответите за то, что сделали, – произнес он едва внятно, но Эмма все равно разобрала его слова. – Вы понятия не имеете, с кем…
Затем он попытался накинуться на Анонима, но Арлекино, Модник и Лев вовремя остановили беднягу.
Эмма сделала вывод, что убили Стрекозу. Майкл и Энн. Так звали эту парочку с фальшивыми документами. А теперь их план, каким бы он ни был, полетел в тартарары. В любом случае, Эмме стало жаль молодую женщину. Ни один человек на свете не заслуживает подобной участи!
«Жизнь – самое ценное! Пока ты жив, ты можешь реализовать все свои планы и смелые мечты!» – вот что она поняла, благодаря аварии. Да, порой происходят ситуации, от которых хочется сбежать и сдаться, но потом, когда ты преодолел очередной кризис, стал сильнее или обрел что-то новое и ценное, жизнь кажется настоящим даром. По крайней мере, Эмма в это верила. И это то, что помогало не скатиться в бездну отчаяния, несмотря на то, что периодически ее накрывали печаль и безысходность. Но это не отменяло то, что нужно верить в лучшее! Эмма даже приободрилась от своих мыслей. Надо же, это впервые у нее за последние два с половиной месяца. Раньше все казалось в более мрачных тонах.
– Подождите, а куда делась вторая блондинка, подруга убитой? – спросила Ворона, и у Эммы весь воздух ушел из легких, поскольку речь шла о ней. Она вся обратилась в слух.
– Хороший вопрос, – сказал Аноним. – Но не беспокойтесь на этот счет, я занимаюсь ее поисками. Заметили ее странности?
Гости закивали. Причем женщины более рьяно и оживленно, чем мужчины.
– Не хотел забивать вам головы своими подозрениями, но… – Аноним наигранно сделал длинную паузу.
– Ну же, говори, не тяни! – не выдержал напряжения Румынский Ястреб.
– Если дело и правда в убийствах, если среди нас затесалась опасная личность, то первым делом я бы рассмотрел именно ее.
– С чего это вдруг? – вступился за Эмму Модник.
– Сами посудите: отстраненная, излишне мрачная и подавленная. Я выяснил, что убили не ту девушку, на которую я изначально подумал, и это все усугубляет. Они невообразимо похожи. Оказалось, что подруги поменялись комнатами, а я только недавно понял это. Говорю вам: исчезнувшая блондинка опасная! Не удивлюсь, если девушки повздорили и та, что после аварии, зарезала подругу. После ДТП блондинка все еще приходит в себя, но не удивлюсь, если она сидит на антидепрессантах. Слышал, что иногда от некоторых препаратов люди становятся невменяемыми и не контролируют себя.
Все ахнули, даже Эмма, подсматривавшая за остальными через щелочку в двери. Она вдруг резко отпрянула от страха, что Аноним или кто-нибудь из гостей обнаружит ее здесь. Первые несколько секунд она обдумывала услышанное и попыталась как-то оправдать его слова. Но никаких объяснений так и не нашла. Стало ясно как день, что Аноним зачем-то натравливает на нее остальных. И следом в голову пришла другая мысль – он неспроста затеял весь этот разговор. Скорее всего для того, чтобы выманить ее из укрытия. Любой на ее месте не удержался бы, выбежал и стал оправдываться, пытаться опровергнуть наглую ложь, но ноги Эммы будто приросли к полу.