Страница 39 из 42
— Значит, никаких людей вы в его саду не видели?
— Нет. Он почти всегда был один.
— А в ту ночь он был с Алиной?
Она хмыкнула и отвернулась.
— Вы можете, конечно, не отвечать. Но Алина мне сама все рассказала. В конце-то концов, все мы люди, и каждый вправе жить так, как ему хочется. Я же не сплетничать к вам пришла. Я расследую убийство. Это очень серьезно. Если вы будете и дальше молчать, то я вынуждена буду включить и вас в свой список подозреваемых. Возможно, вы — свидетель, который не желает помочь следствию.
Я запугивала ее самым примитивным способом, поскольку надеялась, что она не знает о тех изменениях, которые произошли в нашем законодательстве и Уголовном кодексе. Конечно, она имела полное право молчать.
— В тот день, когда убили вашего дражайшего Якова Самуиловича, вот в этом лесу, во время отстрела собак, убили еще троих людей. Их трупы лежали там три дня, а вы ничего не знали. Надеюсь, что вы не пойдете трезвонить об этом по всему Кукушкину. Вам все равно не поверят. Все эти убийства как-то связаны. И убийца прекрасно знал о приезде собачников. А может, это были вы?
Она села, где стояла, и чуть не промахнулась, лишь каким-то чудом ей удалось опуститься на стул.
— Матерь божья! — шепотом воскликнула она. — Какие страсти-мордасти ты мне рассказываешь. Три трупа?
— Вы видели оранжевый «Запорожец»?
— Конечно, видела. Его сегодня утром нашли возле леса. Приезжала милиция. Оказывается, «Запорожец» угнанный.
— Убийца приезжал на этом самом «Запорожце». А вы не слышали, откуда он был угнан?
— Из города. Так наши бабы говорили. У нас же здесь тоска смертная. Поэтому даже такая ерунда, как угон «Запорожца», — целое событие.
— Скажите, так это Алина ночевала здесь в ту ночь?
— Она. Да и не только в ту ночь. Они встречались тут, а я им готовила. У Якова Самуиловича с женой что-то не клеилось, вот он с Алиной-то и любился.
— А Эмма сюда не приходила?
— Нет. Сюда больше Фионов с Андреем приезжали. Эмма, я так думаю, отдыхала на другой даче. Но я там не была и ничего про ту дачу не знаю. Уж, наверно, она побогаче будет.
— Я зайду в дом Липкина. Где лежит ключ, я знаю, поэтому больше не буду вас беспокоить.
Я распрощалась с Полиной, как вдруг она меня окликнула уже с крыльца:
— Вспомнила, сюда еще их домработница приезжала. Но не готовила им. Может, просто по делам.
А я-то думала, что она мне что-нибудь важное скажет..
На даче я немного отдохнула и составила список всех, кто был знаком с Липкиным и мог представлять интерес для прибывшего из Америки Ральфа.
1. Липкина Эмма.
2. Фионов Илья.
3. Алина.
4. Андрей — водитель (а почему бы и нет?).
5. Дымкова Маргарита — мать Эммы (всякое бывает).
Я не заметила, как уснула.
А когда проснулась, то поняла, что опаздываю домой. Было уже семь часов, а ко мне в восемь должна была приехать Алина.
Но прежде чем выехать, я позвонила по домашнему телефону Фионова (номер я нашла в записной книжке Алины), самой Алине домой, Андрею-водителю и, наконец, Дымковой Маргарите Петровне. Я не могла позвонить только Эмме, потому что она находилась на моей даче в Лопухине. Но потом все же позвонила, так, просто на всякий случай, ей домой, в ту самую квартиру, которую охраняли мои люди. И всем, кто подходил к телефону, я произносила измененным голосом одну и ту же фразу, после чего вешала трубку.
Я не надеялась, что это сработает. Но других идей на этот счет у меня просто не было.
..Алину я увидела, как и в прошлый раз, на своей лестничной клетке.
— Извини, опоздала.
— Да ничего, а я купила, как ты просила, хлеб и еще кое-что на ужин.
Моя квартира напоминала Ноев ковчег, так много людей перебывало в ней за последнее время.
Уже на кухне, возясь с курицей, которую принесла Алина, я как бы невзначай спросила:
— Ты знаешь, что Ральф приехал?
— Да? А мне Фионов ничего не сказал. Слушай, а ты-то его откуда знаешь?
— Если скажу, что вместе отдыхали на Багамах, все равно не поверишь. Поэтому отвечу так: его весь мир знает, так почему бы и мне его не знать? Говорят, он хочет здесь у нас купить или построить дом?
— Ну да, Липкин обещал ему абрамовский особняк продать. Видела, наверное, на правом берегу замок из красного кирпича выстроили. Прежний хозяин в тюрьме, но его люди поручили Яше найти покупателя. А Яша сам купил его, нанял людей, чтобы довести до ума, и все такое. Он, знаешь, как ждал Ральфа. Ну теперь все сливки Фионову достанутся. Ну и нам, простым смертным, премию выплатят, миллиона по три, не больше.
Я была разочарована. Просто убита наповал. А люди Янтарева установили за этим Ральфом слежку. Ну ничего, пусть пожарятся на солнышке.
Перед тем как лечь спать, Алина вдруг вспомнила, что не захватила ночную рубашку. Я предложила ей свою пижаму. Если бы она знала, что точно в такой же пижаме сейчас на даче в Лопухине спит без задних ног ее соперница, рыжеволосая красавица Эмма..
— Ты куда? — спросила она, увидев, что я куда-то направляюсь из спальни.
— На лоджию. Там попрохладнее будет.
— А комары?
— Здесь нет комаров. К тому же там есть небо, а мне, когда я гляжу на звезды, лучше думается.
Я легла и задумалась о том, как сложно устроен человек. Потом вспомнила про «Книгу перемен» и пошла в прихожую, чтобы взять из кармана куртки три монетки. Мне показалось, что за дверью кто-то стоит. Но у меня две двери. Я открыла первую и всмотрелась в «глазок» второй, той, что выходит в подъезд: никого. Хотя шорохи какие-то были. Я прикрыла дверь, забыв запереть ее, и, отыскав монетки, вернулась на балкон.
Там, при лунном свете, я подбрасывала их по очереди, пока не получила двадцатую гексаграмму: две прямые линии сверху, остальные пунктиром. «Будьте готовы к неприятному сюрпризу.. — начала я читать; что-то не особенно жаловал меня «ИЦЗИН». — Постарайтесь рассудительно и детально осмыслить положение дел, увидеть их так, как дела эти обстоят в действительности. Возможно, вам придется сменить место работы и жительства..»
Я захлопнула книгу и не стала читать дальше. В ту минуту мне было необходимо, чтобы меня кто-то подбодрил. Вот был бы жив Вик.. И мне стало стыдно за то, что я так и не появилась больше у его сестры. А ведь завтра наверняка похороны.
Я встала и пошла звонить ей. Когда я произнесла имя «Наташа», мне стало нехорошо.
Сестра Вика взяла трубку.
— Таня? Мы уже похоронили его. Стоит такая жара.. Я звонила тебе, но у тебя никто не отзывался. Ты уж извини, что так получилось.
— Да ты что, это я должна извиняться.. Господи, сколько всего навалилось. Я зайду к тебе на днях, хорошо?
— Конечно.