Страница 37 из 42
— Послушай, но почему он не сказал, к примеру, Андрею, чтобы тот хорошенько заправился и отвез его на машине в Кукушкино, если уж ему это было так необходимо.. Почему электричкой? Что за придурь?
— Понятия не имею. Но я не удивилась.
— Почему?
— Потому что он довольно часто обращается к Андрею с такой просьбой. Андрей даже выучил расписание электрички.
«Странно все это, — подумала я, вспоминая свой последний разговор с Андреем. — А ведь он говорил мне правду: работа, дача с вариантами, снова работа, дача.. Ничего особенного. Но ведь я не спрашивала его, на чем Липкин.. Стоп, по-моему, у меня засорились мозги. При чем здесь вообще Андрей? Ведь он — водитель Липкина, а не Фионова».
— Алина, но почему Фионов обращался с подобной просьбой к Андрею? У него что, нет личного водителя?
— Нет, конечно. Он сам водит свой «мерс». А к Андрею обращается, потому что так принято, что ли.. Не знаю, они Андрея и за сигаретами посылают..
Я пожалела, что не расспросила Андрея о маршрутах Фионова. Ведь тогда бы я раньше узнала о том, что он четвертого июля был в Кукушкине.
Хотя это еще не доказывало его причастность к убийствам трех безработных в кукушкинском лесу. Да и вообще, были ли как-то связаны эти преступления? Еще этот отстрел собак..
— Таня, а вы не могли бы меня спрятать? За те деньги, которые я вам показывала. Я перестала спать по ночам.. Мне кажется, что скоро произойдет что-то ужасное. У меня нехорошее предчувствие..
— Что с тобой, Алина? — спросила я, замечая, что от страха она снова перешла на «вы». — Если хочешь, поживи у меня просто так, бесплатно, но в чем дело-то?
— Все дело в Фионове. Понимаешь, я тогда обманула тебя.. Вот тогда, когда Илья Ильич вроде бы пропал, зашел в супермаркет, а потом его якобы наш человек нашел в квартире привязанным к стулу.. Так вот, Фионова в той квартире нашла я. Это была наша с ним квартира. Я была его любовницей. Но после того, как погиб Липкин, я не могу оставаться с Ильей Ильичом наедине. Я его боюсь, а спросить прямо, убил ты Яшу или нет, не могу. Я рядом с ним становлюсь какая-то безвольная. Он приказал мне приехать к нему в назначенное время, но перед этим я должна была ему позвонить и предупредить о своем приезде. У нас так заведено. Я позвонила, а трубку никто не взял. Время шло, и я боялась, что он разозлится, если я опоздаю. И вот тогда я поехала сама. У меня были ключи. Я открыла и застала его там совершенно голого, с завязанными глазами, он был намертво стянут ремнями и привязан к стулу. Я развязала его, и он, сказав мне, что у него есть важные дела, отправил меня домой, приказав позвонить почему-то тебе и рассказать, будто я узнала о том, что с ним произошло, от третьего лица и что случилось это якобы под утро.. Он отвез меня домой, а сам уехал не знаю куда..
— Алина, — начала я говорить, пытаясь отвлечь ее мысли от Фионова, — ты взрослая умная девушка.. Как ты можешь позволить какому-то мужику командовать тобой? Чем он тебя берет? Ведь он, между нами, урод. Ты испытываешь к нему сексуальное влечение?
— На работе меня от него тошнит, но когда мы с ним остаемся вдвоем, что-то происходит, я не знаю.. Вообще-то, я не страстная женщина.. Я извиняюсь, что приходится говорить о таких вещах, но это очень важно. Ты, наверное, уже поняла, что я жила с Яшей. Но то, что было у меня с Яшей, совсем не похоже на то, что у меня с Фионовым. Фионов меня словно гипнотизирует. Я отдаюсь ему не по своей воле.. После встреч с ним у меня болит голова.. Я не понимаю, что со мной происходит.
— А что там насчет шантажа? — Я пыталась сбить ее с толку. — Чем он тебя шантажировал?
— Он сказал, что если хотя бы одна душа узнает о том, что он четвертого июля был в Кукушкине, то мне будет плохо. И про ночной звонок тебе — тоже. Ему было важно, чтобы ты подумала, что его освободили и развязали лишь под утро. Значит, он после того, как отвез меня домой, был где-то, о чем ты не должна знать. А я тебе уже все рассказала.
Я достала из сумки список из папки с документами Липкина, тот, где были проставлены лишь инициалы и цифры, очень похожие на количество денег.
— Алина, ты что-нибудь знаешь об этих документах?
Она повертела в руке список.
— Кажется, знаю. Это, по-моему, список людей, которые работали на Расловке или Масловке, где у Липкина находится еще одна дача, на озеленении. Короче, он нанял людей, чтобы они привели в порядок его участок, вскопали, посадили цветы, построили небольшую теплицу.. Видишь, там и заработки были небольшие.
— А ты знакома с этими людьми?
— Я была знакома только с Наташей. Ей понадобилось спросить что-то срочное у Липкина, а я на правах секретарши, узнав, кто она такая, познакомилась с ней и попросила ее достать мне клематисы. Она сказала, что проще купить в цветочном магазине импортную рассаду.. Короче, поговорили ни о чем, но она мне показалась очень приятной.
— Как отчество этой Наташи? — спросила я, чувствуя, что у меня мороз начинает идти по коже.
— Не знаю.
— Она не оставила тебе телефон?
— Оставила. Только он в моей записной книжке, а она пропала. Совсем как твоя.
Я облегченно вздохнула. Ее записная книжка все еще находилась у меня.
— Алина, — сказала я, вставая, мне было трудно задавать такой вопрос, — скажи, Липкин в ночь перед смертью ночевал в Кукушкине с тобой?
Лицо ее моментально стало красным.
— Да. Но я уехала очень рано на электричке. — Глаза ее повлажнели. — Это не я, не я убила. Я не могла его убить.
— Но если не ты, то кто же? — не отступала я.
— Не знаю.
Она отвернулась к окну, а я взяла со стола ее расческу, на которую давно поглядывала.. Когда Алина повернулась, расческа уже лежала у меня в сумке. Я еще точно не знала, что собираюсь с ней делать, но чувствовала, что сделать это было необходимо.
— Ты действительно хочешь, чтобы я тебя спрятала?
— Да, — с жаром воскликнула она, поднимаясь со своего места. — И чем скорее, тем лучше..
— Ты все-таки подозреваешь Фионова? И боишься его?
Она молча кивнула головой.
— У него нет случайно оранжевого «Запорожца»?
У нее вытянулось лицо.
— Конечно, нет! Я знаю все его машины.
— Хорошо. Нет, так нет. Когда ты сможешь приехать ко мне? Я постараюсь к этому времени быть дома.
— Да хоть сейчас.
— Сейчас у меня много дел. Давай часов в восемь вечера, хорошо? Купи хлеба, а то у меня с этим всегда проблема.
Она улыбнулась сквозь слезы.
— Ты видела Эмму? Ты успела с ней поговорить? — спросила она меня.
— К сожалению, не успела. Она села в какую-то машину и уехала. По-моему, у нее что-то не в порядке с головой.