Дважды бывший

— Ты вообще кто такой? Это моя жена, я сам решу, когда и как мне её трогать. Поехали домой! — рявкает на меня и дёргает за локоть.

Егор толкает его плечом. Не драка, не замес, просто чтобы огородить меня. Закрывает собой, чтобы муж меня не трогал.

— Мужик, тебя ждут, — кивает на любовницу. — Мы к вам не лезем, и вы к нам не лезьте.

Миша напряжённо дышит. Прожигая меня убийственным взглядом, возвращается за столик.

Они сидят буквально минуту, после чего сразу уходят.

— Спасибо, — улыбаюсь Егору.

— Обращайся. Если будет руки распускать — сразу звони, окей?

— Не волнуйся, он не такой. Поорать может, но чтобы ударить…

Показательное выступление закончилось, наступила неудобная пауза. Весь настрой провести вечер в компании друга за приятным общением сошёл на нет.

Стараюсь не показывать, насколько коробит вся эта ситуация. Но Егор сам всё понимает, не удерживает.

— Проводить? — спрашивает.

— На такси доеду, — отвечаю, мило улыбаясь.

Прощаемся, стоя под тяжёлым козырьком кофейни.

Егор садится в свой старенький «Приус», легонько вклинивается в поток других автомобилей и исчезает.

А я остаюсь со своей реальностью, в которой нужно вернуться домой и общаться с мужем.

Звонок телефона вырывает из утопии мрачных мыслей. Номер неизвестный, но что-то толкает принять вызов.

— Сделаю вид, что не расстроился из-за твоего побега из гостиницы, — в голове теплотой отзывается голос Макса. — Обещаю даже не пытать вопросами, почему ты меня не дождалась.

— Точно? — подыгрываю, легко смеясь. — Зачем тогда звонишь?

— Говори, где ты, подъеду. Нужно поговорить.

Зависаю ненадолго. Не уверена, что хочу сейчас с ним видеться. Всё ещё стыдно за своё поведение в гостинице.

— Это насчёт работы, — словно считав мой настрой через мобильную связь, быстро озвучивает цель встречи.

— Ладно, приезжай. Геолокацию скину.

Большая тёмная, почти устрашающая машина появилась из-за поворота буквально через минуту. Дерзкая, вызывающая — как и тот, кто ею управляет. Оглушающие басы разорвали вечернюю тишину. Люди на тротуаре оборачиваются, кто-то останавливается, разглядывая чёрный блестящий кузов, как хищника, вырвавшегося на свободу. Бабушка на остановке зачем-то перекрестилась.

Мда, раньше Макс понтовался суперкрутым скейтом, а сейчас у взрослого мальчика большие игрушки, но желание выделиться никуда не исчезло.

— Так что там, насчёт работы? — задаю вопрос в лоб сразу, как закрыла дверь автомобиля.

Макс хищно скалится, изображая улыбку. Отводит взгляд, бьёт большим пальцем по рулю.

— Давай прогуляемся? — снимает тачку с ручника и резко дёргает руль влево, подрезая иномарку. Нагло и быстро вклинивается в поток автомобилей.

— Макс, я устала. У меня нет желания гулять! — нервно пытаюсь протестовать.

— Просто погуляем, — стоит на своём, словно не слышит меня. — Расскажу про работу.

Почему нельзя поговорить в машине — не понимаю. Зачем нужно гулять? Он ведь ясно дал понять в номере, что я как женщина его не интересую!

Он привозит нас на набережную, паркуется поближе под знаком «Парковка запрещена», проигнорировав свободные места на парковке.

Да, он из тех, для кого закон не писан. Знакомо. Проходили.

На набережной ярко, шумно, весело. С первым потеплением здесь, как подснежники, вырисовывается молодёжь. Девчонки, стоя у перил, фотографируются на фоне городских огней. Влюблённые парочки неторопливо прогуливаются вдоль берега.

Морская вода кажется чёрной, густой, как нефть. Такое же чёрное небо льётся в море, стирая горизонт.

Макс идёт рядом молча, засунув руки в карманы тёмной куртки. Высокий, широкоплечий, уверенный в каждом движении. От него всё так же веет опасным спокойствием и наплевательским отношением к людям вокруг — тем самым, которое когда-то сводило меня с ума.

Шагает медленно, подстраиваясь под мой темп. А я на набережной сто лет не была. Неторопливо глотаю глазами все фонари, улыбчивые лица людей, впитываю запах морской соли, эту атмосферу.

— Так что насчёт работы? — не выдерживаю.

— Тебя берут дизайнером в рекламное агентство.

— Правда? — останавливаюсь, заглядываю в его глаза.

— Я когда-нибудь тебя обманывал? — изображает коктейль из обиды и возмущения.

— Тебе все разы перечислить? — усмехаюсь.

— Правда взяли, — утвердительным тоном отвечает. — Есть один нюанс. Агентство переезжает в новый офис и работать начнут только через несколько дней. Тебе нужно будет приехать в понедельник. Зарплата зависит от проектов, ну ты понимаешь.

— Спасибо! — восклицаю и неосознанно встаю на цыпочки, чтобы его обнять. — Ты правда очень помог, — шепчу в его шею, пытаясь не тронуться умом от запаха и не позволить себе лишнего.

— Мама? — голос сына режет трахею, лишая кислорода.

Глава 12

— Мама?..

Голос Димы ударил под дых так резко, словно кто-то с размаху распахнул дверь в тёплую комнату и впустил внутрь ледяной морской ветер. Всё тело мгновенно окаменело. Руки сами отпрянули от Макса, будто я обожглась.

Сын стоит в нескольких метрах от нас, возле перил набережной. Высокий, вытянувшийся за последний год, в чёрной толстовке с натянутым на голову капюшоном. За его спиной нервно мигают огни аттракционов, музыка с колонок подростков смешивается с шумом моря, а у меня ощущение, будто весь мир сузился до одного-единственного взгляда подростка, полного такого дикого, взрослого разочарования, что внутри всё болезненно перекручивается, как через мясорубку.

— Дима… — только и могу выдохнуть.

Он смотрит не на Макса. На меня.

Так смотрят люди, которых предали.

— Нормально вообще? — голос сорвался на хриплый крик. — Ты что делаешь?!

Щёки вспыхнули жаром. Я машинально оглядываюсь по сторонам, будто чужие люди могут спасти меня от собственного сына.