Страница 97 из 102
79. Двухтомник
Я слушаю его признание. Признание, которое выливается древней магией из его уст против его
воли. И чувствую усталую радость и опустошение. Я сделала это. Я смогла. Я восстановила
правду. Я раскрыла, кто на самом деле виновен. Я… действительно стала решением для салларов.
Перевожу взгляд на Арсаха. Саллар стоит – и с широко раскрытыми глазами и с потрясенным
лицом слушает речь императора. Сегодня он явился сюда только для того, чтобы защитить меня –
и не ожидал, что этот день настанет, что перед таким количеством людей император вдруг
откроет правду и саллары больше не будут варварами, но станут несчастными, загнанными в
ловушку и вынужденными бороться за выживание любыми способами.
Толпа потрясенно внемлет признанию, не в силах поверить своим ушам. Старшие принцы чуть
поджимают губы, но младший, еще не способный скрывать эмоции, и в самом деле выглядит
потрясенным.
Император замолкает. Древняя магия исполнила условия и покинула его, оставив кипеть от
негодования. Но это еще не все. Я пойду еще дальше.
– Ваше Величество, – говорю я, вызывая еще больше гнева в его глазах, – сейчас в зале
находится саллар. Я думаю, ему было приятно слышать, что вы так много сделали для них
сегодня: признали ошибки своих предков, принесли извинения и подарили им… вновь созданную
поливальную систему.
– Саллар? В зале есть саллар?..
Вновь шепотки. Толпа изумляется все больше и больше, но я нахожу взглядом Дастана… И с
ужасом понимаю, что в его устремленных на меня глазах – гнев!
Он не помнит! Он и в самом деле не помнит ни меня, ни того, что сам защищал салларов!
Я спешно отворачиваюсь. Я сильная. Я смогу это принять. Сейчас мне нужно довести до конца
дело с салларами, а потом… Потом я сделаю все, чтобы к Дастану вернулась память!
– Арсах, – говорю я громко. К счастью, мой голос не дрожит. – Покажись!
Саллар вскидывает голову – и, выйдя под ахи толпы, становится рядом со мной: весь такой
статный, красивый, могучий и величественный.
– Он – сын старосты, – говорю я Килаиру. Говорю тихо, чтобы нас не слышали остальные. –
Будет справедливо, если вы сейчас принесете ему извинения от себя и от лица всех своих
предков.
Килаир сужает глаза:
– Не знаю, как ты это сделала, девчонка, но запомни: я не извинюсь. Это было необходимо для
Ардонии. Но за то, что ты устроила сегодня в этом зале… ты ответишь.
– Странно было бы ожидать иного, – криво ухмыляюсь я, – но не забудьте, Ваше Величество,
что осталось еще одно условие. Вы должны освободить Дастана. Если попытаетесь снова
смухлевать – древняя магия вновь вмешается, и вы очень сильно об этом пожалеете.
Я вижу по глазам Килаира, что он никогда мне этого не простит. Что достанет меня. Что
наверняка попытается если не убить, то как-то дискредитировать. Но плевать. Сегодняшний
прием отнял у меня все силы. Я едва стою на ногах. Всю магию и часть собственной жизни я
отдала, чтобы достучаться до купола – и если сейчас же не покину зал, то рухну прямо тут.
Но прежде… Прежде я должна убедиться.
– Террон, – обращаюсь я к дракону тихо, – прошу тебя… Ты не мог бы вывести Дастана на
балкон? Я буду ждать его там.
Руввана бросает на меня долгий, тяжелый взгляд.
– Пожалуйста, – тихо прошу я, глядя на него умоляюще, – я… очень сильно устала.
Он поджимает губы и, не говоря ни слова, исчезает в толпе. Сай и Улур, прикрывая меня
своими широкими спинами, уводят меня на балкон. Арсах дергается за нами следом, но его
моментально перехватывает бесстрашный Шиэрр Шимер и начинает интересоваться чарами
поглощения. Взглядом я даю саллару понять, что ему лучше остаться: Шимер – видный человек в
империи. Если он примет салларов и первым начнет с ними общаться, это сильно облегчит им
жизнь.
Мы выходим на балкон. Здесь свежо, и, к счастью, тут есть кушетка. С огромным облегчением я
присаживаюсь на нее, чувствуя, как быстро меня покидают силы. Усталость просто смертельная,
ведь чтобы достучаться до купола, я отдала не просто
всю
свою
магическую энергию.
Я отдала часть своей жизни.
Да. Даже наших объединенных с Арсахом сил не хватало, чтобы пробудить купол. Поэтому,
исчерпав свою магию до дна, я, не колеблясь, щедро зачерпнула своей жизненной энергии. И не
жалею об этом.
Перед глазами начинает темнеть. Обеспокоенные лица рыжего и Улура теряют в моих глазах
фокус. Зажмуриваюсь. Когда открываю глаза, четкость зрительной картинки возвращается, но
ненадолго. Кажется, я сейчас просто потеряю сознание.
Когда я уже начинаю всерьез этого бояться, на балконе, наконец, появляется Дастан. Его
приход моментально возвращает мне силы. Настолько, что я непроизвольно вскакиваю с кушетки и
подаюсь ему навстречу:
– Дастан!
– Дастан? – повторяет он ледяным тоном, останавливаясь в шаге от меня. Его глаза холодно
скользят по моему лицу, так, словно он меня… презирает. – Ты посмела обратиться ко мне,
принцу Ардонскому, по имени?
Потрясенно распахиваю глаза, невольно делаю шаг назад, будто обжегшись.
– Эмм, – неловко произносит рыжий, – мы оставим вас одних.
Драконы направляются к двери, но тут же замирают, пригвожденные к месту властным голосом
Дастана:
– В этом нет необходимости. Я не желаю оставаться с этой девицей наедине. Просто выслушаю,
что она хочет сказать – и на этом все.
Я и не знала… Не знала, что словами можно ранить так больно… Даже когда Олег мне изменил, я
не чувствовала себя так плохо, как сейчас.
– Дастан… – тихо говорю я, а затем, подчиняясь вмиг потемневшему лицу Дастана, поправляюсь,
– Ваше Высочество… Вы… Совсем меня не помните?
Он щурится. Мое сердце беспокойно отчитывает удары, отчаянно моля о пощаде.
– Прознала? – бархатно и угрожающе говорит Дастан. – Решила воспользоваться ситуацией? И, –
он бросает на моих защитников тяжелый взгляд, – взяла к себе в сообщники драконов?
Я не понимаю, о чем речь. А потом, когда до меня доходит, во мне вскипает обида от
негодования и гнева:
– Ничего подобного! Неужели ты совсем, совсем ничего не помнишь?! Не помнишь, как мы
познакомились? Не помнишь, как мы встречались с тобой в Саморрии? Как мы с тобой
поцеловались?