Страница 62 из 102
59
– Но это невозможно! – я потрясенно распахиваю глаза. – Сразу две стихии тебя бы убили!
– Они и убили. Отец сказал, что я перестал дышать и целых пять минут пробыл среди мертвых.
А потом вернулся оттуда уже с двумя стихиями.
Растерянно вскакиваю. На этот раз мы сидим в пустом кабинете нашего корпуса. За окном –
зима, метет снег, к пруду не подобраться. А тут – хорошо, тихо и уютно. Поэтому мое резкое
движение привлекает внимание Диары.
– Прости, – шепчу я и сажусь обратно.
Она рассеянно кивает и снова примеряет на камешке очередные чары.
– Ты хочешь сказать, – я понижаю голос, – что ты сейчас совмещаешь в себе две стихии
одновременно?
– Да.
Чертов саллар смотрит на меня как ни в чем не бывало. Как будто и не сообщил мне тут такое,
отчего волосы у меня на загривке встали дыбом.
– Научи меня! – требую я.
– Нет.
Беспомощно хлопаю ресницами.
– Мы застряли с поливайками намертво, – я пытаюсь донести до него ситуацию, – но я знаю,
что мы сдвинемся с мертвой точки, как только я буду одновременно владеть двумя стихиями.
– Нет.
– Да почему, упертый ты баран?!
– Потому что ты умрешь.
У меня нет слов. Взглядом требую от Арсаха объяснений – и получаю их.
– Если верить учебникам, я – первый и единственный в мире человек, который сумел подчинить
две стихии сразу. Я умер, но воскрес вновь. Другие, что пытались сделать это до меня – не
выжили.
Вспоминаю слова старика Гарта о том, что Арсах – один из самых могущественных магов
современности. По спине бегут мурашки. Значит, это правда…
– Почему ты это сделал? – спрашиваю я тихо. – Раз знал, что все, кто пробовал сделать это
до тебя, умирали?
– Я не мог иначе. У салларов специфичная магия земли. Не такая, как у ардонцев. Примени я
ее тут, меня бы сразу раскусили. Мне нужна была другая стихия, чтобы поступить сюда – но и
отказаться от своей стихии, от стихии салларов, я не мог. Это было бы предательствам
наследия наших предков. Я… – Арсах задумчиво устремляет взгляд в окно, – вцепился в стихию
земли зубами и не отпускал ее, пока стихия огня разрывала меня на части. Когда я умер… Для
меня это не было смертью. Для меня как будто прошли века. Я помню, как боролся все это
время. Как то одна стихия, то другая пытались выйти из моего подчинения. Но я сжал зубы и
держал их обе. А потом, когда они покорились, я вновь начал дышать.
Господи, просто нет слов… И он еще говорит об этом так спокойно…
– Ты просто нечто, – выдыхаю я, – ты это знаешь?
И Арсах улыбается.
Однако, несмотря на его слова, я понимаю, что все дальнейшие мои попытки создать поливайки
будут обречены на неудачу – до тех пор, пока я не сделаю то, что сделал он. У меня нет
абсолютно никакой гарантии, что это меня не убьет. Наоборот, я уверена на все сто, что не
выживу, если мое тело начнут корёжить две магии – но также я уверена и в том, что без этого
поливаек не будет.
Нелегкая дилемма, да?
Так проходит еще полтора месяца.
Зимняя сессия остается позади. Несмотря на то, что я закрываю ее на отлично, я теряю покой.
Плохо ем, плохо сплю. Как я и предполагала, работа над поливайкой встаёт – хотя, казалось
бы, не осталось тех методов, которые я не использовала. Я пробую чары поглощения, которым
меня научил Арсах. Затем чары расширения, которые используются при создании пространственных
хранилищ. Затем совмещаю эти два вида вместе. Пробую чары уменьшения, чары сжатия, чары
слияния – все они работают с водой, но почти не воздейстовуют на камень. Чем больше
неудачных попыток я предпринимаю, тем неудобнее мне смотреть в глаза саллара. А они как
горели синим пламенем, так и продолжают гореть.
Не знаю, к чему бы все это привело – пока однажды в Академии не появляется неожиданный
гость.
– Пёрч! – восклицаю я неверяще, завидев знакомую фигуру на поле, где тренируются огневики.
– Что ты тут делаешь?
Пёрч оборачивается. Вроде все тот же, но я отмечаю, каким уставшим он выглядит. Однако при
виде меня он расплывается в своей фирменной ухмылке:
– Леенна, рад тебя видеть! – затем замечает за моей спиной Арсаха, что молчаливой тенью
ходит за мной по всей Академии. – Здравствуй, боец!
Арсах кивает – и моментально теряет к балагуру интерес.
– Я тут вербую солдат, – смеется Пёрч, – для защиты Саморрии.
У меня отлегает от сердца: ведь первое, о чем я подумала, когда его увидела – они вышли на
след похитивших меня салларов. Значит, дело не в этом.
– Ну и как, получается?
– Не очень, – хохочет Пёрч, – никому не охота на окраины. Вот только драконы согласны.
Бросаю беглый взгляд на вышеупомянутых. Рыжий радостно подмигивает, Улур отстранённо
кивает, Руввана… Руввана смотрит на меня, не отрываясь – как Арсах.
– Значит, не умеешь убеждать, – весело подкалываю я.
– Это точно. У Дастана это получается гораздо лучше. Собственно, мне уже пора. Может, ты
меня проводишь?
Интуиция подсказывает мне, что встреча с огневиками лишь для отвода глаз, и что Пёрч здесь
на самом деле… из-за меня.
– Безусловно, – отвечаю я.
Пёрч прощается с огневиками и мы медленно идем к границе Академии.
– Давненько я тут не был, – говорит мой спутник, – а что, этот парень теперь всюду за тобой
таскается?
Это он про саллара.
– Адьяр, ступай, – мягко обращаюсь я к Арсаху, – увидимся завтра.
Тот не очень охотно повинуется. Брови Пёрча взлетают вверх, но, к моему удивлению, он никак
это не комментирует.
– Итак, – говорю я, когда мы остаемся одни, – о чем ты хотел поговорить?
Пёрч поворачивается ко мне. С его лица исчезает всякая веселость, и я вижу по его глазам,
как он встревожен:
– Дастан в беде.