Страница 21 из 102
20
Не знаю, сколько времени я уже сижу тут: пять минут или пять лет. Воздух без конца трещит
от магических атак, и я, кажется, совершенно оглохла от этого грохота. Временами, в моменты
затишья, меня накрывает решимость вскочить на ноги и кинуться на помощь своим, одним
каким-нибудь эффектным приемом переломив ход атаки. Но как только надо мной усиливается шум,
меня охватывают страх и здравый смысл, которые вопят мне прямо в ухо, что стоит мне
попытаться вступить в бой, как я тут же умру. Снова.
Здравый смысл, к счастью, побеждает, и я решаю остаться на месте и от души надеюсь, что
солдатам удастся отбросить салларов и обойтись без жертв.
Воздух словно взбеленился. Прижавшись к скале, я с тревогой смотрю вверх, радуясь, что
сообразила спуститься сюда: небо всего на пару метров надо мной искрит и пышет отголосками
магической битвы, и страшно представить, что случилось бы со мной, реши я притаиться
где-нибудь наверху.
В какой-то момент треск вдруг затихает и воцаряется тишина. Я тру уши, с ужасом подумав,
что это я оглохла. Однако секунду спустя раздается цокот. До меня доходит ужасная истина:
саллары прорвались в деревню. Они уже тут. И первым делом они, конечно…
В ужасе смотрю на пруд. Проклятье! Первым делом они направятся сюда, ведь пруд – это центр
Саморрии, а значит, захватив его, они захватят и деревню. Подобравшись, я бегу вверх, а
остановившись на холме, растерянно озираюсь, не зная, куда податься дальше. Возвращаться к
дому и пытаться попасть в укрытие Дерр Мариадны не имеет смысла: она меня туда просто не
пустит. Пытаться попасть в убежище к кому-то еще не менее бессмысленно: у всех свои укрытия,
рассчитанные чисто на семью, можно даже не стараться. Так и не придя ни к какому выводу, я
решаю просто действовать по ситуации. Отворачиваюсь от пруда – и со вскриком делаю шаг
назад, наткнувшись на чудовище. Нога подгибается, и я качусь вниз по склону, обратно к
пруду, отбивая себе конечности, а за мной, едва не наступая мне на тело, несется просто
гигантская, размером с нашу лошадь, ящерица черного цвета.
Она меня сейчас сожрет, мелькает в голове. Докатившись до самого низа, я пытаюсь вскочить и
убежать, но ногу простреливает боль. Охнув, я снова падаю и, лежа на спине и отползая прочь
от наступающей на меня твари, я понимаю, что это конец. Словно бы в подтверждение моих
мыслей, я натыкаюсь спиной на скалу. Больше бежать некуда, а морда этой зверюги уже у самого
моего лица, вот-вот клацнет пастью и оторвет мне голову. Я закрываю глаза, чтобы не видеть
своего конца, и в этот момент мою грудь опаляет жаром, а сквозь сомкнутые веки пробивается
короткий, но нестерпимо яркий свет, вслед за которым раздается как будто сразу два вопля.
Удивленная, я открываю глаза.
Кулон на моей груди тускнеет и раскалывается, опадая, на две части, но я понимаю, что это
сработал он. Подарок Дастана с защитной магией. В десятке метров от меня лежит та самая
ящерица. Судя по всему, она мертва. Не веря своему счастью, я пытаюсь подняться, но тут
рядом с ящерицей раздается копошение. Изумленная, я смотрю, как с ее спины отделяется нечто,
и понимаю, что это всадник. Значит, ящерка – всего лишь средство передвижения, а управлял ею
этот человек? Ах, какая же я дура! Неужели не могла разок сесть и изучить культуру салларов
вместо того, чтобы с утра до вечера кормить своей энергией растения? Просто уделила бы этому
один-единственный час – и не пришлось бы сейчас подбирать челюсть с пола!
Всадник, между тем, пошатываясь, встает на ноги. Он огромен, но теперь хоть ясно, почему я
не заметила его сразу: одетый в темную длинную накидку, полностью скрывающую его фигуру и
оставляющую открытой лишь глаза, он полностью сливался с этой ящерицей и казался лишь
причудливым наростом на ее спине. Не сработай защитная магия и не отбрось их на десяток
метров, всадник бы даже не шелохнулся, пока его зверюшка просто и незатейливо лишала меня
жизни. Господи, как же хорошо, что Дастан подарил мне утром эту штуку! Она ведь буквально
спасла мне жизнь!
Однако, я не успеваю возблагодарить бога за свое спасение, как следует, как всадник
выпрямляется, касается рукой морды этой туши, раскатисто грохочет что-то на своем, словно бы
прощаясь с верным боевым другом, и… идет ко мне. С ужасом смотрю, как угрожающе формируется
в его руке маленький, но зловещий зеленый шар, и понимаю, что для меня еще ничего не
кончено.
Охнув, пытаюсь обойти скалу, чтобы взобраться на холм с другой стороны, но нога отдает
острой стреляющей болью, и я, только-только сумевшая встать, падаю на землю как подкошенная,
не сводя расширенных глаз с приближающейся ко мне смерти. В голове мелькает мысль, что это
безумно глупо, что я только-только сюда попала и даже не успела начать толком жить, что я
уже столько всего пообещала Варре, что мне будет жаль покидать старика Гарта и что поцелуй с
Дастаном так и не состоялся, но все эти мысли и сожаления отступают с той же скоростью, с
которой ко мне приближается сама смерть в обличье саллара.
Саллар что-то рычит. Шар в его руке вспыхивает ослепительно и зло. Я до боли стискиваю
челюсти и смотрю прямо вперед, не собираясь ни отворачиваться, ни закрывать глаза – поэтому
в мельчайших подробностях вижу, как изумрудное сияние охватывает всю его руку целиком – и
вот-вот сорвется, чтобы подарить мне смерть.
Но за мгновение до того, как это происходит, небо, расколовшись, падает на землю. Мои глаза
расширяются, когда я понимаю, что никакое это не небо.
Это дракон.
И дракон только что встал между мной и салларом.
И в тот же самый миг на вершине холма появляется Дастан.