Страница 18 из 56
Вечером, после вкусного ужина, когда дети уже отправились в свою комнату, я подняла очень волнующую меня тему. Туве извинилась и пошла укладывать детей спать, мы сидели в гостиной вдвоем и пили чай. Кирилл был немного грустен, меланхолично помешивал ложечкой в чашке.
— Скажите, Кирилл, – осторожно начала я, – а что с наследством? У Валерия ведь имелось кое-какое имущество?
— Имущество? Какое имущество? – рассеянно спросил Курилов.
— Ну квартира, машина..
— Ах, это! Да, конечно. Но, собственно, это и все его имущество. Просто здесь, в Финляндии, все несколько по-другому, не так, как в России. То, что у вас считается признаком благосостояния, здесь норма. Машина и дом есть практически у всех, это не показатель богатства. Это норма. Конечно, дома и машины у всех разные, но столь чудовищного разрыва между социальными слоями не наблюдается.
— Ну хоть у нас все не столь радужно, вопрос остается вопросом: кому достанется имущество Валерия? И было ли у него завещание?
— Никакого завещания не было, – покачал головой Кирилл. – Валерий явно не собирался умирать в сорок лет. Жены и детей у него не было, ближайшие родственники – я и Анатолий. Следовательно, мы все и унаследуем. Но я от своей доли наследства уже отказался. У меня и так все есть, а богатства я все равно никогда не наживу, да и не стремлюсь. Зачем мне машина Валерия? Или квартира в России?
— Но вы можете ее продать и разделить деньги, – сказала я.
— Я отказался, и все! – воскликнул Курилов. – В нашей семье и вопрос такой не стоял, чтобы я что-то получил. Тем более что Анатолию нужнее. Он всю жизнь один дочку воспитывал. К тому же она теперь замуж собралась, деньги нужны.. А мне хорошие отношения с братом дороже.
«Интересно, а самому Анатолию что дороже? – мелькнула у меня мысль. – В Финляндии новая квартира в элитном доме, может быть, и не целое состояние. Но у нас все по-другому. А если Анатолий предвидел, что Кирилл откажется от своей доли, так и вообще он остается в шоколаде!»
— То есть Анатолий единственный и полновластный наследник? – уточнила я.
— Да, – коротко сказал Кирилл, – но подозревать его – абсурд.
И я не стала больше продолжать эту тему.