Страница 12 из 56
— Чтобы посмотреть хоккей, – спокойно возразил Виктор Валентинович.
— Ну и смотрите, – с притворной ласковостью произнесла Виолетта. – А я пойду принимать ванну.
И она небрежно скинула туфли, разбросав их по углам. Сретенский порывисто кинулся в прихожую, прикрыв дверь. Я не могла разобрать, о чем именно он говорил жене, но догадывалась, что, скорее всего, он просит ее не устраивать никаких сцен в присутствии посторонних. Я от скуки устремила свой взгляд на экран телевизора. А там как раз забили очередной гол в ворота тарасовского «Метеора», и голос комментатора стал совсем траурным.
Наконец из ванной послышался шум воды. Сретенский вернулся ко мне и сел в соседнее кресло. Потом, спохватившись, бросился на кухню. Вернулся он оттуда совершенно обескураженным.
— Вот ведь незадача.. Кофе убежал.
— Ничего страшного, – поспешила его успокоить я.
— Я вам сейчас сделаю растворимый, чтобы было быстрее. Вы ведь занятой человек, а я отнимаю у вас время..
И, не желая слушать возражений, снова исчез в кухне. Из ванной тем временем донеслись звуки песни. Я волей-неволей прислушалась и поняла, что это распевает Виолетта. Песня исполнялась надрывным голосом, и, что удивило меня больше всего, голос этот был неплохим, а мелодия не перевиралась. «Зачем-заче-эм ты па-встре-чал-ся-а! Зачем нару-у-шил мой па-кой?» Мелодия вдруг резко оборвалась, и Виолетта начала что-то ворчливо бубнить то ли насчет мочалки, то ли насчет мыла. Сретенский в это время суетливо копошился на кухне.
«Ну и семейка, – выдохнула я. – Невольно подумаешь, насколько моя одинокая жизнь выгодно отличается от всего этого!»
Сретенский тем временем вернулся в комнату, держа в руках поднос, на котором стояли две чашки с кофе.
— Вот, пожалуйста, растворимый.. Не бог весть что, но для деловой встречи сойдет, – улыбнулся Виктор Валентинович.
— А что, ваша жена вас ревнует? – тут же спросила я, беря чашку в руку.
— Н-нет, – не совсем уверенно ответил Сретенский. – У нее.. некоторые проблемы.. в общем, она не в форме.
Было видно, что ему не очень хочется продолжать развивать эту тему. Поэтому он поспешил перейти к делу.
— Так о чем вы хотели спросить? – вопрос хозяина квартиры прозвучал, как показалось мне, даже слегка угодливо.
— Я не буду оригинальна. Хочу услышать вашу версию случившегося. На поминках, как вы понимаете, было не очень удобно этим интересоваться..
— Да.. – помедлив и усмехнувшись, ответил Виктор Валентинович. – Особенно в присутствии этого.. дяди Коли. Вот ведь неугомонный старикан! Ну да ладно, это не имеет отношения к делу. А версия?.. Да нет никаких версий! Просто не представляю себе, кто это мог сделать. Может быть, случайность?
Сретенский заглянул мне в глаза с таким выражением, словно это он у меня ищет подтверждения своей, мягко скажем, неоригинальной догадке.
— Ведь в Финляндии тоже иногда встречаются бандиты и прочие нехорошие люди, – продолжал развивать тему Сретенский.
— Скажите, вы давно знали Курилова? – перебила я.
— Нельзя сказать, чтобы очень. Три года. Но за это время мы, как это ни странно, сдружились.
— Почему же странно?
— У Валерия было мало друзей. Он был не очень общительным, даже скрытным человеком.
— Чем же вы ему приглянулись?
— Скорее, это он мне.. как вы выразились, приглянулся. Валерий был решителен, положителен, уверен. Этих качеств, может быть, не хватает мне, – Сретенский с сожалением развел руками.
— То есть вы не положительный? – усмехнулась я.
Сретенский улыбнулся широко, во весь простор своего прокуренного рта, наглядно демонстрируя пословицу «сапожник без сапог». А потом вдруг напустил на себя серьезность и даже нахмурился.
— Отрицательным себя не назову, но и похвастаться особо нечем. Впрочем, к чему это все? Вы хотели услышать версию, я ответил.. – Он начал слегка раздражаться.
— Хорошо, допустим, что версий у вас нет. А вот что вы можете сказать про друга Курилова..
— Некоего Бориса? – Виктор Валентинович опередил меня, сам произнеся имя Барсукова. – Он человек такого же склада, как и Валерий, – скрытный и более нелюдимый, чем сам Курилов. Но.. гораздо менее интересный.
— Курилов был интереснее?
— Безусловно. С ним можно было поговорить практически на любую тему. Несмотря на стереотип о том, что спортсмены – люди ограниченные, про Валерия так не скажешь. Во многих странах бывал, довольно много знал и умел. А Борис – только машину починить да мускулами поиграть, и все.
— А за что он сидел? – прямо спросила я.
— Насколько я знаю, за рэкет. Он занялся этим в то время, когда все нормальные люди уже переключились на более цивилизованный бизнес. По моим сведениям, он тогда подбивал и Валерия, но тот не захотел связываться. И вот результат – Барсуков сел в тюрьму, а Курилов стал членом тарасовского спортивного комитета.
— А когда Борис вышел из тюрьмы, как складывались между ним и Куриловым отношения?
— Вы считаете, что он мог быть причастен? – как-то снисходительно усмехнулся Сретенский. – Зря.. Борис – парень хороший, хоть и дуб.
— И все же?
— Да все нормально было между ними. Борис просто ходил в спортзал подкачаться, ну так, по старой дружбе. Никаких дел у них с Валерием не было. Так что с чего ему вдруг на него зло таить? Да к тому же не забывайте, что все случилось за тысячу километров отсюда..
— Практически за две тысячи, – поправила я. – Только в наше время расстояние не помеха.
Сретенский ничего не ответил, лишь неопределенно пожал плечами.
«Ой, цветет кали-на в по-ле у ручь-я. Ох! Парня ма-ла-дова па-любила я!»
Концерт в ванной продолжался, и я невольно устремила взгляд туда, откуда доносились звуки. Виктор Валентинович покраснел и снова поспешил отвлечь меня:
— Давайте я вам все-таки сварю кофе. У меня есть оригинальный рецепт.
— Нет, не надо, – тут же остановила его я. – Мне пора. Но не могу не задать вам один формальный вопрос.
— Что ж, давайте, – бодро ответил Сретенский, стараясь по мере сил заглушить доносившееся из ванной пение жены.
— Где вы сами были в то время, когда убили вашего друга?
— Как где? Дома, конечно.. На работе. Я работаю в стоматологической клинике «Дента-плюс». Так что если нужно что-нибудь по нашему профилю, милости прошу. Могу даже дать визитку.
— Давайте.
Сретенский полез в ящик стола и вытащил оттуда визитку. «Виктор Валентинович Сретенский, стоматолог-терапевт, клиника „Дента-плюс“.
— Спасибо, – поблагодарила я и прошла в прихожую.