Страница 9 из 28
Обсуждение перешло к деталям, но Лалиэн внимательно слушала, стараясь не пропустить ничего важного. Потом она ходила со всеми по каютам, чтобы провести проверку вещей, в которой и сама участвовала. Силы уходили с каждым заклинанием, а найти ничего не удавалось. Капитан Арчер, желая показать свою верность и подать пример команде, попросил проверить и его каюту. К тому времени, как они закончили, время перевалило за полночь, и было решено продолжить после рассвета.
Лалиэн отправилась к себе. Нападение на Александру напугало, и она входила в помещение с опаской. Теперь жалела, что не попросила Ривена проводить её, но он собирался спуститься к пленнику. Она отправила вперёд магический светлячок, только войти не успела.
— Лалиэн, — ладонь Дайроса легла на плечо, он прошёл в каюту вперёд неё. Внимательно осмотрелся и только потом махнул, приглашая и её войти. — Будь осторожнее. В тебе могут видеть хороший рычаг давления на сестру.
— Ты умеешь успокоить, — проворчала Лалиэн, пытаясь скрыть дрожь в теле.
— Прости, — Дайрос растрепал и так безбожно взъерошенные волосы, подступил к ней, чтобы сжать её руку в знак поддержки. — Я и сам переволновался.
Он потянул её в каюту, а потом закрыл и дверь. Лалиэн смутилась. Неужели он решил остаться с ней на ночь? Ехидный голос напомнил, что муж и жена, которыми им предстоит стать, ночи проводят вместе. А если брак удачный, то и не только проводят...
— Я хотел спросить у тебя. Только не думай, что я тебя в чём-то обвиняю. Вчера я видел Аркариона, выходящего из твоей каюты.
— Ой, — Лалиэн схватилась за ладонь Дайроса и второй рукой.
Нужно объясниться. Понимала же, что поздний визит могут не так истолковать, но сама слишком увлеклась.
***
Аркарион пришёл вечером. Такой радостный, что Лалиэн сама улыбнулась, глядя в его искрящиеся глаза.
— Предисловие, — заявил он, бесцеремонно входя в каюту. — Когда мне плохо, я беспрерывно машу мечом. Меня это успокаивает. Я узнал у Ривена, что ты любишь музицировать.
— Да, — растерянно отозвалась Лалиэн.
Точнее, любила. Несколько месяцев она не держала инструмент в руках, а ноты извлекала лишь из натянутой тетивы верного лука.
— Держи, это тебе, — Аркарион вытянул из-за пазухи лиру.
Деревянный корпус был потёрт и поцарапан, но струны выглядели крепкими. Сам инструмент оказался меньше обычных лир, а на фоне её любимой арфы смотрелся совсем игрушкой.
— Откуда? — пальцы почему-то дрожали, когда она приняла подарок.
Казалось, музыка осталась там, в прошлой жизни беззаботной принцессы, из которой она так безрассудно сбежала.
— Поспрашивал у команды, — Аркарион беспечно махнул рукой, продолжая улыбаться. — Только чур я первый слушатель.
— Но я так давно не играла, — пролепетала Лалиэн, а пальцы подрагивали в желании ущипнуть струну, чтобы извлечь задорную ноту «ля» или грустную «до» из инструмента.
— Талант же при тебе, — Аркарион сжал руками её плечи, развернул к себе спиной и слегка подтолкнул к кровати.
Лалиэн растерянно прошла вперёд, а потом и присела, взглянув на лиру. Аркарион умостился рядом и затих, ожидая, пока она соберётся с мыслями. Первая нота вышла какой-то несуразной, она вибрацией пробежалась по узкому помещению и затихла, вылившись в румянец на щеках девушки. Пальцы казались неповоротливыми, деревянными, когда она вновь тронула струны.
— Не волнуйся, — подбодрил Аркарион. — Если тебе будет легче, могу сыграть я. Только потом не сетуй на то, что ундины приплыли требовать моей смерти.
Лалиэн рассмеялась, вспомнив опасных обитательниц морей. По словам Александры, они потрясающе пели. Но обычных людей их пение не просто манит, а обрекает на смерть.
Она вновь дёрнула струны, и на этот раз аккорд прозвучал гармонично. Лалиэн сама зажмурилась, ощущая, как окунается в воспоминания прошлого, когда могла часами просиживать в музыкальной комнате.
***
— Очень красиво, — прошептал Дайрос.
Он сидел на кровати, на том же месте, где и Аркарион вчера. Последняя нота мелодии ещё звенела в воздухе. Лалиэн подняла взгляд к жениху, мягко ему улыбнувшись. Дайрос спокойно воспринял её рассказ и даже попросил сыграть. Аркарион был прав, музыка её отвлекает, позволяет отбросить плохие мысли и найти успокоение в сочетании нот. Кажется, и Дайрос забылся. Чёрные глаза потеплели, больше не пугали таящейся в глубине яростью.
— Сыграй ещё, — он придвинулся к ней, откинувшись спиной на стену, и прикрыл глаза.
Лалиэн не ответила, продолжала смотреть на Дайроса, пока пальцы, приноровившись к новому инструменту, играли знакомую мелодию. Черты лица будущего жениха расслабились, а губы приподнялись в лёгкой улыбке, преобразившей его черты. Под глазами пролегли тёмные круги. И днём он казался усталым, говорил, что плохо спал, и сегодня не удалось лечь раньше.
Лалиэн опустила взгляд к лире, боясь, что Дайрос заметит столь пристальное разглядывание. А когда вновь подняла глаза, поняла, что он заснул. С минуту она смотрела на него, не зная, что предпринять. Будить его казалось кощунством, он и так устал за день, перенервничал, но так спать неудобно.
— Дайрос, — она коснулась его плеча.
Мужчина дёрнулся, приоткрыв глаза.
— А? Я заснул? — пробормотал он, приподнимаясь и на рефлексах хватаясь за рукоять меча, лежащего рядом на кровати.
— Всё в порядке. Не вставай, — Лалиэн надавила на его плечи, и Дайрос не стал сопротивляться, прилёг, положив голову на подушку.
— Спасибо, — пробормотал и, кажется, снова заснул.
Лалиэн помотала головой, глядя на лежащего в её кровати мужчину. И только отложив лиру, поняла, насколько устала сама. Тело наливалось свинцовой тяжестью, а глаза болели, словно под веки насыпали песок. Приготовления ко сну не заняли много времени. Она стянула с Дайроса обувь и пояс с оружием и ножнами. Укрыла его, и сама легла рядом, не став раздеваться.
Сначала боялась даже коснуться, но смущение быстро забылось под тяжестью навалившейся усталости. Как заснула, даже не заметила, и кошмары ей не снились, хотя мелькал страх, что во сне придётся убегать от притаившихся в тени врагов. Наоборот, это была одна из самых спокойных ночей. Тревоги не отпустили, нет, но рядом с Дайросом она невольно ощущала себя в безопасности. Неизвестно, как сложатся их отношения, но она больше не сомневалась, что сможет полюбить его как мужчину, как друг он уже завоевал её доверие.