Страница 10 из 67
– Твои шутки, как всегда, не смешные. Хотя что еще можно ожидать от солдафона? – брезгливо
ответил Эрик.
Мадея его тон нисколько не задел. Посчитав, что дань уважения своему семейству он выказал,
бастард решил отойти к столу, чтобы выпить. С момента возвращения в столицу он еще не ел и
сейчас не отказался бы от хорошего куска мяса и бокала крепкого напитка.
Но на многочисленных подносах лежали крохотные тарталетки с различными начинками, и
мизерные слоистые бутербродики. Стол дополняли нарезанные кусочками фрукты, конфеты,
мини–пирожные и бокалы с пуншем и прочими легкими напитками, что тоже не особо радовало. У
генерала от вида этих крошечных закусок желудок сводило.
Среди аристократии не было принято показывать голод. Считалось, что несдержанность – это
признак дурного тона, свойственный простолюдинам. Навали он себе полную тарелку этих
бутербродов, чтобы наесться, и они в очередной раз вспомнят о его незаконнорожденном
происхождении.
– На границе в разы проще и врага выследить, чтобы по морде дать, и желудок набить
нормальной едой. А тут этикет, мать его, тарталетки с вонючим сыром, вместо чаши крепкой
гномьей наливки и доброго куска мяса на закуску, – проворчал он тихо, глядя с тоской на
угощения.
Хотя, зачем морить себя голодом? Ведь ему не обязательно здесь оставаться. Торжество все
равно не в его честь. Тем более, что творится непонятная суматоха со сбежавшей герцогской
дочкой. Королю явно не до него сейчас. Свою долю почестей и благодарности он сможет получить
завтра на приватной аудиенции у короля.
Решив так, принц покинул зал и спустился на первый этаж, отправившись в крыло для прислуги,
где располагалась кухня. Когда его подростком забрали во дворец, еще была жива королева. Она
не сильно жаловала бастарда мужа, пусть и был он рожден до ее свадьбы с королем, поэтому
мальчик старался не попадаться ей на глаза.
Мадей в светлое время дня посвящал себя учебе и военному делу с инструкторами, которых для
него отобрал отец, а вечерами, после изнурительных тренировок с мечом, юный принц от
безделья исследовал дворец. Прислуга, видя отношение короля к старшему сыну, проявляла к
мальчику лояльность.
Он быстро освоился в новом месте и часто спускался поесть на кухню, чтобы послушать
дворцовые сплетни. Новости от народа помогали ему понять ситуацию во дворце и в стране в
целом.
Поэтому сейчас, помня, где он может поживиться, вместо винного погреба, генерал направился
в сторону продовольственного склада. Гномья наливка в королевских запасниках не водилась, а
вот в холодных кладовых она точно была, так как использовалась в приготовлении блюд. Мадей
надеялся раздобыть не только крепкое пойло, но и ветчину или копченый окорок.
Стоило ступить в хранилище, как воздух стал на порядок холоднее. Мадей с улыбкой втянул
носом аромат копченой еды и пряностей. Вряд ли за последний год расстановка бочек и припасов
на полках и крюках поменялась, поэтому он уверенно прошел в глубину и свернул за стеллажи.
Как выяснилось, он оказался на складе не один. Здесь уже был кто–то из кухонных работников.
Но генералу было наплевать на кругленькую служанку, поэтому он уверенно протянул руку, чтобы
взять бутыль, наполненный гномьим пойлом. К его удивлению, вместо каленого стекла, его
пальцы легли на маленькую пухлую ручку, которая в тот же момент схватилась за горлышко
бутылки.
Толстушка испуганно ойкнула и обернулась, встречаясь взглядом с зелеными глазами кровавого
генерала.
– Как интересно, – губы мужчины растянулись в хищной усмешке.
– Вы?.. – глаза пухленькой служанки расширились от страха.
– Не бойся. Просто бери то, за чем пришла, и исчезни, – холодно приказал мужчина и взял с
полки другую бутыль с гномьей наливкой. Чистой, как слеза русалки. Предвкушая веселье, он
звучно сглотнул слюну.
Поглаживая бутылку, генерал отправился к висящим в ряд копченым окорокам, чтобы снять один
из них.
Даниэлла, а это была именно она, полными ужаса глазами следила за Мадеем. От испуга она
забыла, что сейчас у нее другая внешность. Все же встретиться с принцем–бастардом так скоро
она не рассчитывала. Вот тебе и дворец! Да ее гардеробная и то больше! Иначе как объяснить,
что за один вечер она уже дважды сталкивается с этим жутким генералом?
Лишь когда он положил окорок на бочку у стены, а сам сел на другую и, откупорив бутыль,
сделал большой глоток наливки прямо из горлышка, девушка, изумленно моргнув, пришла в себя.
Она слышала (и однажды даже испытала на себе), что гномья наливка по крепости превосходит
всякое другое пойло в мире, а принц Мадей хлебает его вот так запросто?! Ну и луженый же
желудок у этого дракона.
– Ты еще здесь? – рыкнул мужчина, переведя на нее взгляд холодных глаз.
– Нет, – пискнула Дани–Дара и опрометью бросилась со склада, прижимая к себе куль с
эльфийскими яблоками и бутылку гномьей наливки.
Лишь выскочив в коридор и захлопнув дверь, девушка похлопала пухлой ладошкой себя по пышной
груди, успокаивая сердечко. Ей хотелось верить, что кровавый генерал вскоре вернется на
границу, а то даже на кухне от него спасения нет. Может, все же сбежать из дворца? Вдруг ее
идея спрятаться под носом у жениха была полной глупостью?
«Нет, все хорошо, – подумала она, вспоминая его холодный взгляд. – Проверка пройдена,
бастард меня не опознал. А значит, маскировка сработала».