Страница 17 из 47
Несмотря на божественный запах от тележки, я не сумела съесть больше двух кусочков хлеба. После такой скромной порции и запах мяса, ни аппетитный вид творожного десерта уже не сводят меня с ума.
Люк так и не пришел в себя.
Всего нам выдали четыре одеяла. Я расстелила на полу самое толстое одеяло. Из второго соорудила подушку для Люка.
Я долго колебалась, но все-таки приняла решение переодеться в предложенную одежду. Сейчас на мне висят изорванные лохмотья, а не подвенечное платье. Если я желаю добиться помощи для Люка и свободы для себя, мне нужно выглядеть не как оборванка. В конце концов, даже пленники не должны разгуливать с голыми ногами.
Этой ночью я уснула на удивление быстро. Я взобралась на каменный выступ, присела возле Люка и незаметно для себя провалилась в сон.
Я проснулась от тяжелого ощущения, что что-то не так. Будто беда дышит мне в затылок. Сонно заозиравшись, я услышала тяжелое свистящее дыхание Люка. Пусть я не целительница, но мне сразу стало понятно: дело плохо.
- Люк! – бросилась я к любимому. Стоило коснуться его липкой бледной кожи, как я едва не взвизгнула от ужаса. У Люка жар! Он такой горячий, что я едва не обожгла руку, коснувшись его. – Люк, ты слышишь меня? – я попыталась его разбудить.
- М-м-м… - простонал он и приоткрыл рот. Люк произнес какие-то нечленораздельные звуки, отдаленно напоминающие слова.
Боги, да он бредит!
Я отбросила с него теплое одеяло и обомлела. Мелкие порезы на теле Люка загноились. Я сняла с его дрожащей руки одну повязку и ощутила резкий сладковатый запах. Из пореза выделяется что-то желтое.
У меня душа ушла в пятки. Люк и раньше выглядел не очень, а сейчас он и вовсе похож на умертвие.
- М-да, плохо дело, - услышала я чужой сварливый голосок, принадлежащий будто бы старичку.
- Кто здесь?! – вскинулась я и обвела взглядом камеру, которая кажется пустой. Но я точно кого-то слышала!
- Кто-кто, кто надо! – проворчал невидимка. Раздался шорох семенящих ног. – Умирает пацаненок твой! У дракона нашего меч отравлен был!
- Что? – от такой новости я едва не рухнула на пол. – Отравлен…?
- А то! Или ты думала, что рептилия ядом не накапает на свое же оружие? – хихикнуло невидимое существо.
- Рейнар отравил клинок? – от осознания подлости и жестокости дракона у меня земля ушла из-под ног.
- Не Рейнар, а я! – тявкнуло существо без капли сожаления.
- А? – судя по звукам, это наглое создание очень невысокого роста. Мне приходится смотреть вниз, чтобы заметить хоть что-то.
Я увидела, как возле нашей кровати воздух дрогнул. Не думая, протянула руку и схватила чьи-то сухие жесткие волосы.
Я соглашусь на его сделку. Буду терпеть ледяной нрав и презрение. Но он никогда не узнает, что девочка, которую называет бастардом — его родная кровь.- А-а-а! – завопило существо и проявилось. Передо мной материализовался небольшой гном с длинной рыжей бородой, за которую я и умудрилась его схватить. – Ты что творишь, зараза?! – гном попытался вырваться, но я только крепче сжала его бороду. __________________________ Дорогие читатели! У автора Юлия Ханевская вышла новинка Искупление генерала драконов — Твой нагулянный бастард мне не нужен, — чеканит генерал драконов, опираясь на тяжелую трость. — Но без восстановления брачной метки мой внутренний зверь погибнет. Ты станешь моей фиктивной женой и вернешься в замок. — А если откажусь? — вздергиваю подбородок, крепче прижимая к себе трехлетнюю дочь. — Тогда вы обе сгинете в этих трущобах. Три года назад он поверил лживому жрецу, разорвал истинную связь и вышвырнул беременную жену на улицу. В ее умирающее тело попала я. И выжила. Родила буквально под забором, прошла через ад, чтобы подняться со дна и вырастить малышку. Я всем сердцем ненавижу этого жестокого дракона. Но сейчас он — единственный, кто может спасти мою угасающую без драконьей магии дочь.
Глава 21
- Ты отравил клинок…? – протянула я с неприкрытой угрозой в голосе.
- Естественно! – завизжало существо, безуспешно пытаясь вырваться из моей хватки.
Рыжая макушка этого лохматого гнома едва ли достает мне до живота. Лицо – злое, перекошенное, с крупными неприятными чертами. Огромный нос размером с баклажан. Огромные глазницы, из которых на меня таращатся два голубых глаза.
- Я хранитель клана! Я должен защищать всех Роухордов! – визжит он.
- Что с моим Люком?! – зарычала я на него, слегка тряхнув наглого карлика.
- А всё с ним! – заявило мне существо. – Мой яд ему шанса не оставит! Сгорит от жара через часик-другой!
- Да я тебя…! – рука сама потянулась к короткой шее этого уродца.
- Но! – вдруг воскликнул гном и вскинул вверх свой толстый указательный палец. – Если поспешишь и обратишься к Рейнару за помощью, его можно будет спасти!
Смысл его слов не сразу дошел до меня. Не получилось увязать в своей голове слова «Рейнар» и «спасти».
- Чем он поможет, если пленникам нельзя помогать?! – хлестнула я вопросом хитрого карлика.
- А ты в кровать к нему ляг, мордаху свою подмажь клубникой да свеклой, и попроси, как следует! – заявил он самыми отвратительными интонациями, какие только можно вообразить.
Не выдержав, я отшвырнула гнома со всей силой, какая была в моем теле. Существо врезалось в стену и одарило меня злорадным взглядом:
- Торопись, хозяйка! У твоего друга не больше пары часов! Тик-так, тик-так, - синие глаза карлика вспыхнули голубым светом, и он растворился в воздухе.
Меня охватило отчаяние. Если раньше была надежда найти выход из этой жуткой ситуации и вырваться из драконьих лап, то сейчас она исчезла. Мой Люк умирает в муках, а я… Разве я прощу себе, если не сделаю всё для его спасения?
«Попроси, как следует» - звенят в ушах слова хранителя.
И ведь он явно имел в виду не уговоры.
От перспективы разделить постель с ненавистным мужчиной мне стало дурно. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота. Я схватилась рукой за стену, чтобы не упасть.
- М-м-м! – простонал Люк.
Склонившись над любимым, я коснулась его обжигающе горячей кожи. Люк умирает - я чувствую это. Даже его запах изменился – стал сладким, отвратительным, неприятным.
Мне вспомнилась мать Люка, которая так и не стала моей свекровью. Она не переживет смерть сына. Да, у нее есть еще один, но для матери каждый ребенок бесценен. Разве она заслужила пережить столь страшное горе?
Я ведь не прощу себя, если позволю умереть мужчине, который явился, чтобы спасти меня от чудовища.