Страница 28 из 62
— Не знаю. Вроде нет. — Таня еще раз задумалась. — Каринка обычно обо всем рассказывала.
— А ее старшую сестру ты знаешь?
— Алену? Помню, но не очень хорошо. Высокая, во всем черном ходила.
— Какие у них отношения были с Кариной?
— Каринка мало про нее говорила. Вроде нормальные.
— Ясно. Спасибо, Таня.
— Пожалуйста, — девочка пожала плечами.
В этот момент прозвенел звонок. Школьники начали кучковаться у кабинетов или заходить внутрь, если было открыто.
— Ну все, иди на урок, — сказала Лариса Владимировна. — Спасибо.
Когда ученица скрылась за дверью, я повернулась к учительнице.
— Еще раз спасибо вам, — искренне улыбнулась я.
— Не за что, — женщина улыбнулась в ответ. — Надеюсь, я вам помогла.
— Очень помогли. До свидания.
— Всего доброго.
Я пошла к выходу. Кажется, дождик усилился, судя по каплям на школьных окнах. Ладно, уж до машины как-нибудь зайчиком допрыгаю.
«Только, милочка, не забудь уши спрятать под капюшон».
Дождь принес с собой еще больше прохлады. Поэтому, прежде чем тронуться в сторону своего офиса, я включила печку. И несколько минут сидела, грела машину и размышляла.
Да, сегодня мне частично повезло. Жаль, вторую подружку застать не удалось. Но, в принципе, и эта Таня рассказала достаточно. Как и Лариса Владимировна.
Стало быть, Карина тоже отпадает. Хотя почему тоже? И почему отпадает? Да, школьные товарки могли не знать других друзей-приятелей младшей Рахимовой.
Ну и что, что не рассказывала? Ну и что, что была открытой как ладонь? Даже у самого открытого человека, у которого душа нараспашку, есть то, о чем он не говорит. Может, это даже не друг-подруга, а какой-то случайный знакомый, про которого ты и сам можешь не вспомнить.
Да уж, ответы я получила, но такое ощущение, что вопросов прибавилось аж втрое. Впрочем, как всегда.
Все, машинка прогрелась, пора двигаться.
Я огляделась по сторонам. Так, других машин и людей поблизости не наблюдается.
А, нет, есть. Неподалеку медленно шла знакомая фигура. О, да это самая старшая Рахимова. Которая Ирина Евгеньевна.
Меня она не видела — она вообще в мою сторону не смотрела. Зато я разглядела женщину хорошо, хоть она и шла на расстоянии.
Такое ощущение, что Рахимова постарела. А что тут удивительного — она своего ребенка похоронила. Но что-то бросилось мне в глаза. Что-то такое.. Неестественное, что ли. Или, скорее, нетипичное.
«Все, дорогуша, голову потом ломать будешь. Заводи авто и дуй на работу».
И только уже подъезжая к своему офису, я поняла, что же меня насторожило. У Ирины Евгеньевны было лицо человека, который потерял все на свете и не знает, как дальше жить. С одной стороны, неудивительно. Как-никак, ее дочь погибла. Но старшая-то жива и здорова. А у женщины вид, будто все ее дети умерли вместе с другими близкими людьми. Вот это и странно.
Ладно, пора заняться делами. А обо всем, что я выяснила сегодня, я еще успею подумать за чашечкой кофе.