Страница 24 из 62
— И остается покойная Карина. С кем она дружила — мы не знаем. Если бы установить ее круг общения, то там могло бы выплыть что-то интересное. Теоретически.
— Теоретически — да. А вдруг это пустышка?
— Киря, могу, так сказать, на добровольных началах..
— Действуй, — не дал мне договорить Кирьянов. — Кстати, если я правильно понял, у сестер были не дружеские, но ровные отношения. Как у соседей по подъезду.
— Мне Рахимова сказала то же самое. Но, мне кажется, они друг друга недолюбливали. По крайней мере, Алена — Карину. Но было ли это взаимным и насколько — судить не берусь. У младшей, понятное дело, не спросишь, а вот старшей можно вопросик задать.
— Лады. Я сейчас узнаю, на месте ли Журавкин. Если да, я его вызову, расскажешь ему все про Алену. Если нет, тогда обрисуешь мне картинку.
— Не вопрос.
Кирьянов снял трубку телефона, который молчал с начала нашего разговора, и набрал номер.
— Вить, а Толя на месте? Давно? Как появится, пусть сразу зайдет ко мне. Спасибо. — Киря повесил трубку. — Нет его. Ладно, подруга, рассказывай все, что знаешь про Алену.
Я рассказала все, что знала о девушке со слов Рахимовой, и все, что установила сама.
— А я-то думал, что готов уже и не осталось в нашем городе, — иронически заметил мой друг.
— Это потому, что ты не тусуешься с молодежью, — в тон ему заметила я.
— Да куда уж мне, старому пеньку, до вас, юных девочек? Говоришь, она уже несколько лет так?
— Со слов Ирины Евгеньевны, это началось, когда они с мужем разошлись. Алена очень плохо восприняла их развод, мягко говоря.
— Вот оно что.. Тань, а насчет секты ты точно уверена?
— На сто процентов. Не состоит девчонка ни в какой секте. Знаешь, есть такие жуткие интроверты, которые окружающим кажутся странными и страшными.
— Да, есть такое, — хмыкнул Киря. — У меня подобный тип живет в подъезде. Никогда ни с кем не поздоровается, не заговорит. Я одно время думал, что он того.. — Мой друг покрутил пальцем у виска. — А оказалось, он в МЧС работает, в спасательной команде. Просто такой по натуре и характеру.
— Слушай, а Рахимова больше ничего нового не сказала, когда ее вызывали?
— Нет. Все то же, что и тогда, в квартире.
— А ее бывший муж?
— Вот как раз Журавкин к нему и поехал. Сначала допросит папеньку, потом доченьку.
— Ладно, тогда займусь Кариной. Точнее, ее связями.
— Ты на полном серьезе думаешь, что девчонки могли быть каким-то боком причастными к трагедии?
— У меня эта мысль почему-то неотвязно крутится в голове.
— Ну, раз крутится, тогда верти.
— Как скажешь. — Я встала, намереваясь покинуть кабинет.
Кирьянов как-то хитро посмотрел на меня.
— А все-таки почему ты такая радостная? — улыбаясь, спросил он.
— Настроение хорошее, — также с улыбкой ответила я.
— Влюбилась, что ли?
— Да, Киря, в тебя.
— Ох, это так приятно слышать! — Володя убрал ухмылку с лица. — Я за тебя рад. Может, наконец нашла мужика, с которым у тебя все сложится.
— Твоими бы устами да мед пить.
Уже на улице я невольно рассмеялась.
Ну Киря, ну жук. Все-таки оперативник в некотором смысле тоже разведчик: должен подмечать все и вся. Даже мелочи. Или у меня на лице написано о моем романе?
«Еще бы, дорогуша. Ты со стороны себя не видишь, а другие — очень даже».
Тут же невольно захотелось позвонить Максиму.
Я взглянула на часы. Наверно, он уже на занятиях.
Ладно, не будем торопить время. Еще весь день впереди.