Страница 15 из 34
Глава 9
«Ну, как ты думаешь? Он говорил правду?» — спросила Люси, обхватив руками чашку кофе.
Я пожала плечами. «Он казался искренним. И он действительно ездил к матери».
«Он был искренен только в отношении твоего пирога, вот в чём он был искренен», — сказала она, поднося чашку ко рту. «Нам нужно навестить его мать. Откуда нам знать, что он действительно ездил к ней?»
«Люси, она в доме престарелых. Там было бы много людей, которые могли бы за него поручиться».
Она пожала плечами. «Нам всё равно стоит с ней поговорить».
Я положила комочек теста для пирога на покрытое мукой кухонное полотенце и начала раскатывать его. Моя бабушка всегда учила меня расстилать на столешнице кухонное полотенце из мешка с мукой и посыпать его мукой, прежде чем раскатывать тесто для пирога. К счастью, у меня была стопка её старых кухонных полотенец из мешков с мукой, потому что в наши дни их трудно достать. Те, что в магазинах пытались выдать за подлинные, были не совсем такими же.
«Не думаю, что это имеет большое значение. В смысле, какая мама станет сдавать своего сына и говорить, что его там не было?» — сказала я, переворачивая кухонное полотенце, чтобы раскатать тесто с другой стороны.
«Верно. Но я думаю, нам нужно разобраться», — ответила она. «Какой пирог ты сегодня печешь?»
«Яблочный со сметаной. Думаю, отнесу его Марте Ньюберри, бедняжке».
«Что? Я обожаю яблочный пирог со сметаной. А нельзя просто отдать ей кусочек?»
Я бросила на неё взгляд. «Ты бы её видела. Она была просто вне себя. Уверена, она никогда не видела ничего более ужасного, чем мертвый Генри, лежащий на полу. Я-то уж точно не видела».
«Скажи, как ты держишься после всего этого? Кошмары не мучают? Или странные мысли не посещают?» — спросила она, вставая, чтобы налить себе ещё чашку кофе.
«Кошмаров нет. Хотя иногда в голове мелькает образ тела Генри, лежащего на полу». Я вздрогнула. Я не хотела в этом признаваться, но это случалось довольно часто. Я думала, что когда-нибудь это прекратится. Наверняка прекратится, когда пройдет немного времени.
Она подошла ко мне и обняла меня. «Мне пора на работу. Если я тебе понадоблюсь, дай знать».
«Спасибо, Люси».
Люси подрабатывала в цветочном магазине. Её муж был бухгалтером и неплохо зарабатывал, но Люси нравилось выходить из дома и общаться с людьми. Иногда мне казалось, что мне тоже нужно устроиться на подработку, просто чтобы выбраться из дома, но потом я понимала, что буду находиться в полной зависимости от кого-то другого, а мне нравилась моя свобода.
Я постучала в дверь Марты Ньюберри и стала ждать. Изнутри раздался лай собаки, и я надеялась, что не помешала ей во время послеобеденного сна. Когда она не подошла к двери, я постучала ещё раз. Пирог я несла в многоразовой сумке для покупок. Она была совершенно новая и милая, с изображением поющих яблочных пирогов по всей передней стороне. На ней была реклама магазина «Shaw’s Market».
Через некоторое время я услышала шаги и поняла, что она заглядывает в глазок на двери. Я широко улыбнулась, и дверь медленно приоткрылась.
«Да?» — спросила она, выглядывая из-за двери. За её спиной выглянул маленький коричневатый чихуахуа и залаял на меня.
«Добрый день, Марта, как дела? Я решила принести тебе пирог», — весело сказала я. Она выглядела уставшей, с тёмными кругами под глазами. Бедняжка.
Она просветлела, когда я подняла пакет. «Пирог? Как мило с твоей стороны, Элли. Заходи. А ты, Тайни, тише». Она распахнула дверь пошире, и я вошла вслед за ней. Тайни отступил на несколько шагов, не зная, стоит ли мне входить.
Марта, слегка согнувшись, поплелась ко мне и провела меня в гостиную. «Присаживайся», — сказала она. Она взяла у меня пирог и поставила его на проходное окошко, ведущее в кухню.
«У тебя такой милый дом», — сказала я, садясь на диван с принтом в виде капустных роз. Вся комната была оформлена в розовых тонах. Розовые ковры, шторы и декоративные подушки. Здесь было как в 1984 году. Я улыбнулась. Моей бабушке бы это очень понравилось.
Тайни сел напротив меня и не спускал с меня глаз, но перестал лаять.
«Спасибо, дорогая», — сказала она. «Может, налить тебе чаю?»
«Нет, спасибо», — ответила я. Для северян чай — это горячий напиток с молоком и сахаром, а для меня — холодный и сладкий. «Я хотела проведать тебя после того ужасного испуга, который мы пережили на днях».
«Ой, дорогая, это действительно было ужасно», — сказала она, усаживаясь напротив меня на диванчик из того же комплекта. «Боже мой, боже мой. Я никогда не видела ничего подобного. С тех пор у меня проблемы со сном». В её глазах был отрешённый взгляд, и я поняла, что она вспоминает ту ужасную сцену.
«У меня тоже», — пробормотала я. Это действительно было ужасно. Я встала, села рядом с ней, взяла её руку и погладила её. «Мне очень жаль, что тебе пришлось это увидеть».
Она посмотрела мне в глаза. «Кто мог бы совершить такое невообразимое преступление? Я ведь всю жизнь прожила здесь, а насилия в наших краях почти не бывало. Ах да, был тот случай, когда эта женщина, Риттер, убила мужа в приступе ревности, и ещё однажды мужчина убил свою жену, а потом покончил с собой. Сейчас уже не помню, кто это был. Но чтобы просто так, без всякой причины, произошло такое убийство? Я просто не знаю, к чему катится этот мир».
«Я знаю, это очень шокирует. Но полиция получает помощь от того детектива, которого они «одолжили» у Бангора, так что я уверена, они разберутся в этом деле».
Она на несколько мгновений погрузилась в свои мысли, а я посмотрел на кресло La-Z-Boy в дальнем углу гостиной. Рядом с ним лежала пара мужских тапочек, а на тумбочке — трубка. На столике также лежала пара мужских очков для чтения в золотой оправе и сложенная газета. С другой стороны кресла стояла ходунка. Мистер Ньюберри умер несколько лет назад.
Марта заметила, что я смотрю на кресло. Она улыбнулась. «У меня не хватило духу убрать его вещи», — тихо сказала она. «В тот вечер мы пошли ужинать в ресторан „Генри“, и Джордж рассчитывал, что после этого вернётся домой, покурит трубку и почитает газету. Прямо как в любой другой вечер».
У меня разрывалось сердце. Я точно знала, что она чувствует. Мне до сих пор было трудно думать о Таддеусе, не разрыдавшись. «Я понимаю. Я тоже потеряла мужа несколько лет назад. Это самое тяжёлое испытание в моей жизни. Именно поэтому я завела свой блог. Чтобы помочь другим и себе самой, кто переживает то же самое. Горе — это ужасная вещь».
Она посмотрела на меня, озадаченная. «Блог? Это что-то из той компьютерной ерунды?»