Страница 13 из 34
Глава 8
Я испекла пирог и дала ему остыть настолько, чтобы его можно было взять в руки, после чего мы отправились в путь. Дженнифер отказалась ехать с нами. Вот такая вот поддержка от неё. Мы нашли адрес Чарльза в Интернете и даже не пришлось за это платить. Люси сидела за рулём, а я держала пирог, и когда мы подъехали к его дому, я была более чем удивлена. У Чарльза был довольно неплохой дом для повара-фритюрщика. Это был двухэтажный дом в стиле «крафтсман». Похоже, его площадь превышала пару тысяч квадратных футов.
Я посмотрела на Люси. Она приподняла брови, как будто говоря: «О боже, только посмотри на это», но ни слова не сказала.
Мы вышли из машины и подошли к двери. Я позвонила в звонок, и мы стали ждать. У Чарльза на крыльце в кашпо росли желтые и белые ромашки. Изнутри донесся шум, и дверь распахнулась. Увидев, кто стоит на его крыльце, он от удивления раскрыл рот.
«Чего тебе нужно?»
«Да что ты, Чарльз, я просто зашла по-соседски. Я принесла тебе яблочный пирог с голландской корочкой», — промурлыкала я.
«Не помню, чтобы ты была моей соседкой», — сказал он, не отрывая глаз от пирога, который я держала. Я не стала использовать крышку для пирога после того, что случилось с последней. Мертвый Генри или нет, я не могла заменить еще одну из бабушкиных крышек для пирогов.
«Привет, Чарльз», — весело сказала Люси.
«Можно нам зайти?» — сладко спросила я.
Он посмотрел на меня, а потом опустил взгляд на пирог. «Да, конечно. Наверное, можно».
Мы последовали за ним на кухню. Его дом выглядел на удивление современно. Я говорю «на удивление», потому что он казался немного деревенщиной. В нём было что-то особенное.
«Какой у вас прекрасный дом», — сказала я и направилась прямиком на кухню, поставив пирог на кухонный стол.
«Спасибо. Какой, вы сказали, это пирог?» Теперь он пристально разглядывал пирог.
«Яблочный пирог с голландской корочкой. Принесите тарелки, и мы попробуем по кусочку», — сказала я. Я посмотрела на Люси и улыбнулась ей. Еда действительно была путём к сердцу мужчины. Или, надеюсь, к информации, которую он знал об убийстве. Или к признанию. Как бы то ни было.
Он достал тарелки, вилки и нож, и я положила нам.
«Это потрясающе», — сказал он с набитым ртом пирога. Он не сдерживался с пирогом. Чарльз не был нежным цветочком, когда дело касалось еды.
«Спасибо, Чарльз. Я, э-э, просто хотела спросить. Как ты думаешь, кто мог убить Генри?» Я решила сначала задать самый очевидный вопрос.
Он пожал плечами. «Не знаю. Генри был ворчливым типом. Это мог быть кто угодно».
Я прищурилась, глядя на него. Это не особо помогло. «Да, но, по-твоему, если кто-то пошёл на то, чтобы убить его, у него должна была быть причина. Очень веская причина. Никто не станет просто так убивать кого-то без веской причины».
«Не знаю. Кто знает. В этом мире полно сумасшедших», — сказал он и доел свой кусок пирога.
«Вот, возьми ещё кусочек», — сказала я, подталкивая пирог в его сторону.
«Зачем ты принесла его сюда?» — спросил он. В его глазах зародилось подозрение, но это не помешало ему отрезать кусок вдвое больше первого. «Я живу в этом доме шесть лет, а в этом городе — всю жизнь, и ты ни разу не приносила мне пирог».
«Я подумала, что это будет мило. Учитывая ту ужасную травму, которую мы оба пережили, когда нашли Генри. Я подумала, что это поднимет нам обоим настроение», — сказала я, бросив взгляд на Люси. Она сидела как завороженная, наблюдая, как Чарльз заталкивает кусок пирога себе в рот.
«Очень вкусно», — сказал он, и когда он открыл рот, из него выпал кусочек корочки. Я поморщилась.
«Спасибо», — сказала я, отводя взгляд. «Но наверняка же должен быть кто-то, с кем у Генри были проблемы, скажем, за последние пару недель? Может, кто-то был ему должен деньги? Или он с кем-то поссорился?» Вот так. Немного подначки может помочь.
Он пожал плечами. «Нет. Ничего такого не приходит на ум».
Я выдохнула через рот. Чёрт бы его побрал.
Люси пристально смотрела на него. «А как насчёт тебя?»
Я чуть не вывихнула шею, когда резко повернула голову, чтобы посмотреть на неё. Я подняла брови.
«А что со мной?» — спросил он, глядя на неё, с вилкой, замершей в воздухе.
«Это ты сделал? Это ты убил Генри Хоффера?» Она прищурилась, глядя на него, и мне захотелось вырвать у неё с головы эти светлые кудрявые волосы.
«Что? О чём ты говоришь?» — спросил он, уставившись на неё с вилкой, замершей на полпути ко рту.
«Мы слышали, что ты поссорился с Генри неделю назад», — сказала она, наклонившись к нему.
«Э-э, Люси имеет в виду… ну, есть ли какая-то вероятность, что ты мог поссориться с Генри?» — спросила я. О чём она, черт возьми, думала?
Он прищурился, глядя на Люси. «Нет. Нет, я не убивал Генри».
«О, это хорошо», — сказала я. «Мы так переживали, что кто-то может тебя обвинить». Теперь мы играли в «хорошего и плохого полицейского».
Затем он переключился на меня. «Ты была там первой. Это ты его убила? Я слышал, как ты с ним спорила в его кабинете накануне вечером».
«Я? Что? Нет!» — воскликнула я. «Я бы ни за что никого не убила! И мы не ссорились. Мы обсуждали пирог».
«Да? Ну, раз уж мы бросаемся обвинениями, то, полагаю, у меня тоже есть право высказать своё. И если тот детектив сюда заглянет, я, возможно, выскажу его ему».
«Не угрожай ей», — сказала Люси. «Мы знаем, что у тебя были проблемы с деньгами и что Генри не хотел давать тебе прибавку к зарплате».
Я прижал ладонь к её рту. Нам не нужно было, чтобы Чарльз знал всё то, что знали мы.
«Она имеет в виду, что на улицах ходят слухи», — я мило улыбнулся.
Чарльз уставился на нас с открытым ртом.
Я бросил на Люси многозначительный взгляд, и она выскользнула из-под моей ладони.
Она поправила прическу. «Итак, где ты был в ночь убийства?» — продолжила она, уже гораздо спокойнее.
«Я был в гостях у мамы», — ответил он и облизнул палец, на котором остался кусочек пирога. «У вас с ней немало наглости — приходить сюда и обвинять меня в убийстве моего босса».
«У твоей мамы?» — спросила я, проигнорировав последнюю фразу.
«В доме престарелых», — ответил он. «А теперь, если вы, дамы, не против убраться отсюда, я был бы вам признателен. Но остальной пирог оставьте».
Я уставилась на него. «Твоя мама в доме престарелых?»
«Я же так и сказал».
Я встала. У него было алиби. В доме престарелых были бы медсестры, помощники и жильцы. Некоторые из них наверняка его видели.