Страница 29 из 57
Я спустилась с третьего этажа, прошла мимо вахтерши, кивнув ей на прощание, и вышла из театра. Стало быть, Арину Андрусенко можно вычеркнуть из списка лиц, подозреваемых в причастности к убийству Елизаветы Александровской. Ну, а теперь я поеду к двоюродному брату Елизаветы – Анатолию. Кто знает, возможно, этот наркоман и убил ее. Кончились деньги, началась ломка, возникла необходимость получить наркоту. Вот он и направился к богатой родственнице, как уже было не раз. Ведь и Илларион говорил, что Анатолий досаждал Елизавете по поводу денег, да и соседка Олимпиада Константиновна сказала мне, что не так давно Анатолий приходил к Елизавете. Кстати, слова, которые слышала соседка перед непосредственным убийством: «Что такое? Что случилось? Зачем..» – вполне могли относиться к предполагаемому визиту двоюродного брата Александровской.
Я достала из сумки листок, на котором Илларион Александровский написал мне адрес двоюродного брата Елизаветы. Да, путь неблизкий, это где-то на окраине Тарасова. Я села за руль и поехала.
Дом, в котором проживал Анатолий, представлял собой двухэтажное здание, построенное, скорее всего, еще в позапрошлом веке. Фасад его выглядел ужасающим образом: облупилась не только краска, большими кусками отвалилась штукатурка, путь к дому был усеян мусором. У меня сложилось впечатление, что это самый настоящий бомжатник. Как можно жить в таких условиях?
Ладно, посмотрим, что там внутри. Я открыла входную, противно поскрипывающую дверь и по шаткой лестнице, перила которой во многих местах были поломаны, поднялась на второй этаж. Вот и искомая дверь. Я позвонила – странно, каким чудом тут еще уцелел звонок, – но за дверью было тихо. Вообще, во всем доме стояла тишина. Может быть, тут уже и не живет никто? Скорее всего, Илларион просто не знал, как на самом деле обстоят дела с проживанием Анатолия, не знал, что, возможно, жильцов этого дома уже расселили, и дал мне адрес, который потерял свою актуальность. Ну ладно, на всякий случай подожду еще, а потом уже решу, что делать дальше.
Я позвонила второй раз, не спеша убирать палец с кнопки, и тут услышала за дверью какие-то шаги и еще какие-то звуки, как будто кто-то переставляет что-то тяжелое. Значит, в квартире все-таки кто-то есть. Но этот кто-то не торопился открывать дверь. Я осторожно взялась за ручку двери и потянула ее на себя. К моему удивлению, дверь открылась. Так что же, она, получается, и не была заперта? Ох, не нравятся мне эти незапертые двери. Мой богатый опыт подсказывает, что ничего хорошего, как правило, за такими дверями ждать не приходится. Вполне возможно, что в квартире находится труп.
Ладно, посмотрим. Я открыла дверь полностью и медленно вошла. В прихожей было темно. Я двинулась дальше, намеренно не зажигая свет. Дальше я увидела полоску света. Скорее всего, она шла из кухонного окна. Бесшумно ступая, я прошла на кухню. Там никого не было. Я снова вернулась в прихожую. Дальше была еще одна дверь, вероятно, ведущая в комнаты. Я взялась за ручку и резко дернула дверь на себя. Потом сразу подалась назад и только после этого решилась посмотреть, что в комнате.
Около окна стоял худой как скелет мужчина, возраст которого сразу трудно было определить. Его рыжие волосы торчали во все стороны, а на лице блуждала какая-то непонятная улыбка. Вспомнив, что соседка Александровских – Олимпиада Константиновна – говорила про рыжие волосы двоюродного брата Елизаветы, я решила, что это и есть тот самый Анатолий.
Я решила проверить свою догадку и спросила:
— Вы Анатолий?
— Я-то? – как-то нараспев спросил мужчина опять с той же улыбкой и ответил: – Может, да, а может, нет. Да вы проходите, проходите.
Я подошла к колченогому древнему столу, который стоял посередине почти пустой комнаты. Кажется, у одной из стен здесь находился такого же возраста диван с продавленными пружинами. Я еще раз посмотрела на мужчину. Вроде бы он не представлял никакой опасности. Стоит спокойно, улыбается так приветливо. Только вот почему-то не хочет подтвердить, что он и есть тот самый Анатолий. Или же опровергнуть этот факт.
— Так вы скажете наконец, кто вы? – спросила я. – Мне нужен Анатолий. Анатолий Викентьевич Бесбармашников.
— А вы кто? – не ответив на мой вопрос, спросил мужчина.
— Я – Татьяна Александровна Иванова.
— Ну да, ну да, ну да, – вдруг заладил мужчина.
Я подошла к нему поближе.
— Слушайте, долго мы еще так будем стоять? Я спросила, кто вы, а вы не отвечаете. Покажите тогда свой паспорт, – попросила я. Странный он какой-то. Неужто мне «повезло» и чувак под наркотиками? – Есть у вас паспорт?
— Есть, есть, есть, – снова зачастил мужчина и переместился за мою спину.
Я на какие-то доли секунды утратила бдительность и тут же почувствовала удар по голове. Я как будто бы куда-то провалилась..
Сознание возвращалось ко мне постепенно. Я долго не могла понять, где я нахожусь и вообще – кто я? Что со мной произошло? Потом я вспомнила, что разговаривала с каким-то очень худым мужчиной. Вроде бы у него были рыжие волосы. Кажется, я что-то у него спрашивала, а он.. Он ответил мне или нет?
Мысли проносились в моей голове, цепляясь одна за другую. Так где же все-таки я нахожусь? Вокруг меня была кромешная темнота. Только потом я сообразила, что я лежу с закрытыми глазами. Я немного приподняла веки и сквозь ресницы увидела очень слабый свет. Однако его было явно недостаточно для того, чтобы понять, куда я попала. К тому же у меня очень сильно болела голова. Боль разрывала мою голову изнутри, и в то же время голову как будто сковало железным обручем.
Я попробовала пошевелиться, но сделать мне это удалось с трудом. Руки и ноги плохо слушались меня, они были словно деревянными. Нет, надо что-то делать. Нельзя просто так лежать, тем более что я уже почувствовала холод. Может быть, попробовать сесть? Я оперлась обеими руками о твердую поверхность, на которой лежала, и попыталась сесть. Однако боль в голове настолько усилилась, что я без сил снова свалилась на холодный пол.