Эхо далекого прошлого

— Ну что же, – сказала я, вставая. – Спасибо вам и до свидания. Если не возражаете, пообщаюсь с вашими работниками – хочу побольше узнать о Елизавете.

— Ну разумеется, – кивнул мужчина. – Мне бы очень хотелось, чтобы нашли преступника. Все-таки Елизавета достаточно долго у нас работала, молодая женщина. Очень ее жаль.

Я вышла из кабинета. Ох, Валентин Леонидович, Валентин Леонидович. Как у вас все гладко и складно получается. Вот и Екатерину из бухгалтерии мне пригласили, которая подтвердила вашу версию, что у Елизаветы Александровской все было тип-топ. Придется мне поискать других собеседников или собеседниц.

Я покинула кабинет Валентина Ксенофонтова и вышла в коридор. В него выходило несколько дверей кабинетов. Я подошла к одной из них и прислушалась. За стенами этого кабинета явно кто-то находился, потому что я услышала негромкий разговор. Я постучала, но ответа «войдите» или «да» так и не услышала. Возможно, находившиеся в кабинете люди были слишком увлечены беседой и не услышали стук. На всякий случай я постучала еще раз. Снова никакого ответа. Я решила войти и потянула ручку двери на себя.

В довольно просторном помещении стояло несколько столов с компьютерами и сидящими за ними женщинами, преимущественно молодого возраста, не более тридцати пяти лет. Они что-то заинтересованно обсуждали, даже спорили, и на меня не обратили никакого внимания. Похоже, что все обитательницы этого кабинета были любительницами поболтать. Кого бы мне выбрать для разговора о Елизавете Александровской?

Я стала присматриваться. В углу кабинета за столом сидела темноволосая кареглазая девушка, которой на вид можно было дать года двадцать три или чуть больше, с приветливым, но немного простоватым лицом. Вероятнее всего, именно с ней Елизавета могла общаться по-приятельски, ведь возраст у них был почти одинаков. Сейчас я это проверю.

Я подошла к девушке.

— Здравствуйте, – сказала я.

— Здравствуйте, – чуть настороженно ответила девушка.

— Меня зовут Татьяна Александровна Иванова, – представилась я и продолжила: – Я частный детектив и расследую убийство вашей сотрудницы Елизаветы Александровской. Мне необходимо задать вам несколько вопросов.

Как только остальные сотрудницы услышали о том, что я расследую уголовное дело и намерена провести опрос, то все вдруг резко засобирались на выход. Понятное дело, никто из них не жаждал общаться с частным детективом, да еще по поводу такого события, как убийство. Возможно, женщины даже опасались того, что придется ехать в полицейское управление. Как бы то ни было, они быстро, одна за другой, покинули кабинет, и мы с девушкой остались одни.

— Как вас зовут? – спросила я и взяла стул у рядом стоящего стола.

— Валерия, – ответила девушка и немного испуганно посмотрела на меня.

— Валерия, вы ведь чаще других общались с Елизаветой, не так ли? – спросила я.

— Да, это верно, – подтвердила девушка. – Лиза, по правде сказать, не была особо общительной. А я, кстати, тоже не очень-то отличаюсь общительностью.

— Получается, вы с Елизаветой – родственные души в этом плане, – заметила я.

— Ну да, получается, что так, – согласилась Валерия и выжидательно посмотрела на меня.

— А почему Елизавета предпочитала не очень-то откровенничать с коллегами, как вы думаете, Валерия? – спросила я.

— Ну, скорее всего, Лиза думала, что ее откровенность может выйти ей боком, – высказала свое предположение Валерия.

— Да? Но ведь такое вполне могло иметь место, так что Александровская была не так уж и неправа. Скорее всего, это ее нежелание откровенничать можно назвать осмотрительностью. Как вы считаете? – задала я вопрос в надежде получить определенный ответ. Или, по крайней мере, узнать точку зрения Валерии.

— Да, вы правы, Татьяна Александровна, – снова согласилась со мной Валерия. – У нас тут.. – она запнулась. – Ну, вы сами видите: как только разговор коснулся необходимости отвечать на вопросы правоохранительных органов, все быстренько смотались. Вы ведь представляете правоохранительные органы? Ведь так?

— Ну, в какой-то степени да, – подтвердила я. – Только я выступаю в данном случае представителем отца Елизаветы Александровской. Он нанял меня, чтобы я нашла убийцу его дочери. А что, полицейские к вам не приходили?

— Нет пока.. – растерянно качнула головой девушка. – А что, придут?

— Возможно, позднее, – вздохнула я. Могут и не прийти, если решат спустить это дело на тормозах.

— Понятно. Но все равно, у нас тут, если что-то такое случилось из ряда вон выходящее, то сразу сторонятся человека.

— Это вы имеете в виду тот случай с отделом по борьбе с коррупцией? Да, Валерия? – спросила я.

— Да, как-то получилось так.. – девушка внезапно замолчала.

Я решила пока не конкретизировать этот случай.

— А подробностями своей личной жизни Елизавета с вами делилась? – спросила я. – У нее ведь есть и муж, и дочка.

— Да нет, о своей личной жизни Лиза практически ничего не говорила.

— Вы видели ее позавчера? Как она себя вела?

— Да как обычно, – пожала плечами Валерия. – Вся в работе.

— Вам не показалось, что она сильно нервничает?

— Нет, Лиза на работе всегда вела себя профессионально.

— А как вчера отреагировали на то, что она не появилась на работе?

— Да никак, если честно, – ответила Валерия. – Может быть, ее на срочную проверку откомандировали.. А потом нам директор объявил о том, что случилось, – его полиция известила..

— Значит, вы ничего не знаете о том, что супруг Елизаветы собирался с ней разводиться? – спросила я.

— Нет, я ничего об этом не знала. Лиза на эту тему не говорила.

— И о том, что у ее супруга есть любовница, тоже ничего не говорила? – задала я следующий вопрос.

— Нет, ничего. Вот это да! – воскликнула девушка. – Хотя..

— Что? Вы что-то знаете, Валерия? – Я сразу же уцепилась за небольшую заминку в ходе разговора.

— Нет, не то чтобы знаю.. просто.. ну, просто это мои наблюдения, что ли. Просто догадки, ничего больше.

— Ну, так поделитесь ими со мной, Валерия, – попросила я. – Мне важна любая информация, которая могла бы пролить свет на ее убийство, – пояснила я.

— Да, я понимаю, – кивнула Валерия. – Я вот и подумала, что, возможно, Лизу убил ее муж.

— А с чем связано это ваше предположение, Валерия? – спросила я.

— Ох, – вздохнула девушка. – Все-таки о покойных говорят только хорошо или ничего..