Горничная (ЛП)

Глава 25

Мёрфи

Сравнение убивает уверенность.

Не всё вращается вокруг тебя.

— Завтра я лечу в Нью-Йорк, чтобы встретиться с подрядчиком, который занимается ремонтом моей студии. Папа одалживает мне свой частный самолет. Полетели со мной. Мы сможем посмотреть фейерверк в честь Четвертого июля от Macy’s. Еще присмотрим квартиру. Может, сходим на шоу. Поужинаем. Что думаешь? — Блэр массирует мои плечи, пока я сижу за столом и работаю над проектом.

— Думаю, я выбиваюсь из графика, и тебе стоит взять с собой маму, чтобы я мог спокойно поработать.

Она перестает массировать меня и падает на кровать.

— Ты только и делаешь, что работаешь. Сейчас праздничные выходные.

Я смеюсь.

— Я стараюсь работать. Но это трудно, когда все вокруг отдыхают. У нас будет еще куча праздников, которые мы проведем вместе.

— Я планирую свадьбу. Нашу свадьбу. Так что не делай вид, будто я бездельничаю.

Я вздыхаю, откидываясь на спинку кресла и сцепляя руки за головой.

— Да. И у тебя есть на это время, потому что на данный момент это твоя единственная работа.

— Как думаешь, зачем я лечу в Нью-Йорк? Алло? Это ради моей студии, где я буду создавать и продавать свои работы, что и есть моя работа.

— Бинго. Ты сама подтверждаешь мои слова. Завтра тебе нужно лететь в Нью-Йорк по делам, а мне нужно приковать свою задницу к этому стулу, чтобы сделать свои.

Блэр дует губки. Это очаровательное зрелище, но я не могу поддаться.

— Возьми маму. Она будет в восторге от возможности провести несколько дней в Нью-Йорке с тобой. Посмотрите фейерверки. Походите по квартирам. Я буду жить абсолютно где угодно, что ты выберешь, лишь бы мы могли себе это позволить.

Она вздыхает, глядя в окно.

— Ладно. Но ты должен приглядеть за моим отцом.

— Уверен, с ним всё будет в порядке, но да, я буду за ним присматривать.

— Я имею в виду… — Блэр снова переводит взгляд на меня. — Убедись, что он не натворит глупостей с… — она широко открывает глаза, ожидая, что я закончу фразу.

Он подтянутый мужчина за пятьдесят с безумным количеством денег. Список глупостей, которые он может натворить, бесконечен.

— С Элис. Не дай ему слишком сблизиться с горничной.

— Буду держать его на коротком поводке. Довольна?

— Нет. — Она встает с кровати и садится мне на колени. Ее дорогой парфюм, который купила ей Вера, отдает нотками розы и шафрана. — Я была бы довольна, если бы ты полетел со мной. Моя первая любовь был из Нью-Йорка.

Я киваю.

— Чанс, — говорю я, потому что она уже рассказывала мне о своей первой любви, о первой расторгнутой помолвке, о второй любви и второй сорванной помолвке.

— Я хочу создавать новые воспоминания в Нью-Йорке с тобой. Сейчас у меня там только воспоминания о нем.

— Хорошо, что в этот раз ты все-таки дойдешь до алтаря. Тогда мы переедем в Нью-Йорк и создадим совершенно новые воспоминания, — улыбаюсь я с уверенностью.

Иногда мне кажется, что она ищет мои слабые места, пытаясь спровоцировать рассказами о своих бывших любовниках.

— Почему ты никогда не говоришь о женщинах, которых любил до меня?

Я приподнимаю одну бровь.

— Потому что я дорожу своей жизнью.

— Перестань, — она смеется и легонько толкает меня в плечо. — Я серьезно. Дай мне хоть что-нибудь. Немного ревности полезно для отношений. Когда ты говоришь, что я первая девушка, похитившая твое сердце, я тебе не верю. Должна же была быть та, кто забрала хотя бы кусочек до меня. Школьная влюбленность? Сексуальная преподавательница в колледже в очках в черной оправе и с пышной грудью?

Я усмехаюсь, не уверенный, помешана ли на этой теме именно Блэр или же все женщины одержимы прошлыми любовниками. С другой стороны, возможно, мои чувства к Элис граничат с одержимостью.

— Давай, Мёрфи. Заставь меня ревновать. Заставь меня захотеть вернуться сюда как можно скорее, потому что я не могу перестать думать о тебе и твоей первой любви.

— Или ты можешь захотеть вернуться ко мне, потому что считаешь нас последней любовью друг для друга, и это единственное, что имеет значение. — Я чувствую гордость за свои слова. Звучит романтично, правда?

Блэр сникает, доказывая, что мое предположение было неверным, поэтому я даю ей то, что она хочет.

— Помнишь съемный домик, который мне принадлежал?

Она кивает.

— У меня была гостья. Девушка. У нас возникла необычная связь. Меня интриговало в ней так много вещей, но она была… — я пожимаю плечами, — …неуловимой. Это было похоже на смесь любви и неудачного стечения обстоятельств. В конечном счете, это не казалось чем-то реальным.

— Гостья? Как долго она гостила?

— Две недели.

Блэр морщится.

— Ты влюбился в кого-то за две недели?

— Ну, тогда я бы сказал «да».

— А сейчас?

— А сейчас я люблю тебя. Точка.

— Мёрфи, должно же быть что-то еще. Она любила тебя в ответ? Как всё закончилось? Почему это закончилось?

— Я не знаю, любила ли она меня. А закончилось всё… — я закусываю губу, пытаясь найти ответ, которого сам до сих пор не знаю, — …трагично. Но я не знаю почему.

— Трагично? Она умерла?

— Нет. Она ушла и больше не вернулась. Я ждал, но она так и не появилась.

Блэр щурится.

— Ты ей звонил или писал?

— Нет. Она сказала, что не может дать мне свой номер, пока не вернется. Конечно, я не понимал почему, но она попросила меня довериться ей. И я доверился. Единственной связью было приложение для аренды. Но она так и не ответила.

— Значит, она могла умереть, верно? Или она была замужем. Мёрфи, она была замужем! — ахает Блэр. — Вот оно что. Вот почему она не дала тебе номер. Может, она планировала уйти от мужа к тебе, но потом передумала. О боже, милый, это так печально. Особенно учитывая, что ты любил ее и ждал.

Я заставляю себя улыбнуться.

— Я сейчас с тобой, поэтому думаю, тебе стоит назвать это судьбой, а не жалеть меня.

— Я действительно считаю, что это судьба, — она клюет меня в губы. — Но всё равно странно думать, что ты влюбился за две недели. У тебя ушло больше шести месяцев, чтобы признаться мне в любви. — Она дразняще касается затылка. — Но, может, ты любил меня задолго до того, как сказал об этом. Ты влюбился в меня за две недели?

Я улыбаюсь, переплетая пальцы за ее спиной.

— В смысле, — она делает паузу с нервным смешком, — не отвечай так быстро.

Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее, но она отстраняется.

— Мёрфи, я серьезно. Когда ты понял, что любишь меня?