Страница 16 из 127
Глава 7
Мёрфи
Высокие ожидания — это дар.
Кто-то в тебя верит.
Восемь лет назад…
Мой домашний кабинет состоял из стола с компьютером, обращенных к окну с видом на задний двор. Элис Йейтс, моя квартирантка-кошатница, сидела на террасе, потягивая кофе и поглаживая Арнольда Палмера. Казалось, она смотрела вдаль, в пустоту, медленно поднося кружку к губам, чтобы сделать глоток. На то, чтобы выпить свой кофе, у нее ушел почти час. Я разглядывал ее, словно картину в галерее, завороженный и снедаемый любопытством.
Возможно, это была ее форма медитации, но выглядела она грустной и потерянной. Даже когда легкий ветерок бросал ей на лицо светлые пряди каре, она их не смахивала. Периодически она щурилась, словно в замешательстве или пытаясь сосредоточиться на какой-то проблеме.
Я печатал минут десять, а потом сделал перерыв, чтобы проверить, сдвинулась ли она с места. Для той, кто не делала ровным счетом ничего, она отвлекала просто невероятно. Как арендодатель, я старался быть как можно более незаметным, но тут почувствовал необычное желание снова проверить, все ли с ней в порядке.
Никаких дел у меня не было, но я схватил ключи с таким видом, будто куда-то спешил. Она перевела на меня взгляд, когда я спускался по задней лестнице, и помахала рукой, словно королева красоты, с улыбкой, казавшейся в равной степени застенчивой и озорной.
— Доброе утро. Все ли оправдывает твои ожидания? Могу посоветовать какие-нибудь рестораны? Места, куда сходить или где заняться шопингом?
Она на мгновение скривила губы.
— Звучит немного рискованно.
— Да? — Я шагнул на террасу, теребя в руках ключи. Она заставляла меня нервничать одним только взглядом. Впервые девушка так выбила меня из колеи одной лишь улыбкой.
Ее голубые глаза блестели от любопытства. В каждом ее неуловимом движении сквозила уверенность.
— Я вознесла тебя на такой высокий пьедестал. Один неверный совет может все разрушить. Пицца с неправильным соотношением сыра и теста. Тако с магазинным гуакамоле. Сетевой магазин одежды.
Я почесал затылок.
— Могу я, эм... поинтересоваться, чем заслужил место на этом пьедестале?
Она влила в рот последние капли кофе и потерла губы друг о друга.
— Твоя коллекция виниловых пластинок безупречна. Твое инжирное дерево процветает. А баночка местного меда — это просто высший класс.
— Ну...
— Не надо. — Она выставила перед собой раскрытую ладонь, обрывая меня на полуслове. — Не говори ничего вроде того, что это всё выбирала твоя девушка. Или что эти виниловые пластинки — ненужный хлам, доставшийся тебе от деда. Мне очень нравится картинка в моей голове прямо сейчас. Она мне нужна. Так что просто... — она сморщила носик, — не порть мне её.
— Тебе нравится, — я указал на дверь, — моя коллекция старья?
Она медленно кивнула.
— Мой папа унаследовал коллекцию своих родителей вместе с деревянным консольным проигрывателем: с одной стороны была вертушка, а с другой — место для хранения пластинок. Мама его ненавидела, потому что он был огромным и уродливым. А музыка была не похожа ни на что из того, что я когда-либо слышала. Когда я впервые включила «Крошечное, крошечное жёлтое бикини в горошек
9
» Брайана Хайланда, я подсела. Типа, кто сейчас вообще поет такие песни? — она усмехнулась. — Никто.
Я опустился на одно колено.
— Выходи за меня?
Элис хихикнула. Это был идеальный смешок. Невинный и искренний.
Я поднялся, внезапно почувствовав себя идиотом.
— На самом деле, это действительно часть огромной коллекции моего деда, но там нет никакого хлама. Если ты поцарапаешь хоть один альбом, ты лишишься своего залога.
— Жестко.
Я пожал плечами, сунув руку в задний карман джинсов.
— Если серьезно, если тебе что-то понадобится, просто дай мне знать.
Она кивнула в сторону площадки для корнхола во дворе.
— А если мне понадобится кто-то, чтобы сыграть со мной в корнхол
10
?
— Что ж, — я взглянул на часы, — мне нужно отлучиться по делам. Но когда вернусь, я сыграю с тобой. — Я прочистил горло и покачал головой. — Прозвучало как-то двояко. Я сыграю с тобой в корнхол
11
. Черт, — я ущипнул себя за переносицу, — кажется, это прозвучало еще хуже.
— Я не жду, что ты будешь это делать. Уверена, у тебя есть дела.
— Ничего срочного. — Это была ложь. Утром следующего дня у меня сдача проекта. И никаких дел у меня не было. Тем не менее я сказал ей, что они есть, потому что не хотел казаться слишком навязчивым. Так что теперь мне придется имитировать свои «дела», а потом играть с ней в корнхол, еще больше выбиваясь из графика.
Отличная работа, Мёрф. Ты идиот.
— Ну, ты знаешь, где меня искать. — Она ткнула большим пальцем в сторону двери. — Внутри, буду слушать пластинки твоего деда и пить вино.
— Вино после кофе? — Я снова посмотрел на часы, скорее для драматического эффекта. — Даже десяти нет.
— А это не моя настоящая жизнь. — Она встала и неспешной походкой направилась к двери. — Так что правила ко мне не относятся.
Элис была загадочной и… опасной. Но я как раз созрел для неприятностей, поэтому я покатался сорок пять минут, заехал за кофе и вернулся.
— Где она, Палмер? — спросил я, закрывая за собой гаражную дверь.
Он мяукнул в ответ.
Я достал мешочки с бобами из сумки и бросил несколько, попав в отверстие лишь однажды.
— Жульничаешь?
Я повернулся на голос Элис.
— Тренируешься, чтобы получить преимущество? — спросила она, спускаясь с террасы во двор и на ходу надевая большие черные солнцезащитные очки. Ее стройные ноги в коротких шортах отвлекали внимание почти так же сильно, как и облегающая белая футболка с надписью «Укуси меня» и изображением рыболовного крючка.
Я попался. Какую бы наживку она ни подсунула, я уже был на крючке.
— Пожалуйста. Тренируйся сколько влезет, — сказал я, собирая мешочки и протягивая ей красные.
— Не, я пас. Давай просто начнем.
Элис закинула один мешочек точно в лузу. За ним — второй, третий. Четвертый остановился прямо у края. Она нахмурилась:
— Может, все-таки стоило сделать пару разминочных бросков.
Я попал в ловушку. Лучше бы остался за своим столом и размышлял, почему она выглядела такой потерянной и одинокой.
— Мне кажется, меня разводят. — Я прищурился, глядя на нее.
Ее красные губы изогнулись, обнажая белые зубы:
— О, я просто жалею тебя, поэтому специально промахнулась.