Страница 104 из 127
Эпилог
Мёрфи
Раз уж для этого нужна целая деревня,
не забудь собрать свою.
Восемь лет спустя…
— Если ты дотронешься до этого, я отрежу тебе руку, — говорит Элис, занося нож, когда я тянусь пальцем к миске с шоколадным кремом.
— Не отрезай папе руку, — говорит трехлетняя Миа, пока они с пятилетней сестрой Софи мастерят браслеты дружбы за кухонным столом.
— Тогда пусть не лезет в крем. Это для праздничного торта Кэма.
— Какая же ты дерзкая, — шепчу я Элис на ухо, прежде чем прихватить зубами мочку ее уха.
Ее плечо вздрагивает.
— Перестань! — смеется она, нарезая ананас для фруктовых шашлычков, которые так любит Кэм.
Хотя мы обустроили здесь дом и обзавелись двумя прекрасными дочками, мы с Элис всегда жили словно на иголках, молясь, чтобы Бекетты не переехали. Мы не просто сблизились с Роуз и Джонатаном — мы стали неразлучны с Кэмероном и их девочками. Наши семьи вместе ездят в отпуск. Я играю в гольф с Джонатаном. А Роуз и Элис играют в одной команде по пиклболу в местном центре.
Джонатан продает страхование жизни, а Роуз — ландшафтный дизайнер, которая терпеть не может готовить что-либо, что нельзя просто бросить на гриль или в мультиварку. Поэтому Кэмерон считает Элис лучшей соседкой на свете, ведь она постоянно что-то печет и готовит. Роуз шутит, что разведется с Джонатаном и выйдет замуж за Элис.
— Я буду в гараже, — говорю я.
— Оставь мне немного дерева, — ухмыляется Элис.
Когда-нибудь наши девочки поймут, что представление их мамы о «дереве» и мое хобби по токарной обработке — это совершенно разные вещи.
— Как всегда, — отвечаю я, наполняя стакан холодным чаем, прежде чем направиться в гараж.
Поскольку мои работы быстро раскупаются в нескольких местных галереях и лавках, а я все еще подрабатываю техническим писателем на фрилансе, я зарабатываю достаточно, чтобы содержать горничную, которая носит домашние платья. Впрочем, я предпочитаю видеть Элис босиком, когда она порхает по саду туда-сюда.
Никакого хвоста.
Волнистые каштановые волосы развеваются позади.
Это чертовски замечательная жизнь.
Пока я нарезаю новые куски дерева для следующего проекта, Кэмерон открывает боковую дверь и закрывает ее за собой.
— Привет, приятель. Как дела? Готов завтра встретить шестнадцатилетие?
Он сияет в улыбке.
Ни Роуз, ни Джонатан никогда не упоминали об усыновлении Кэмерона, так что я не уверен, расскажут ли они ему когда-нибудь. Но это неважно. Он — вылитый я в шестнадцать лет, и моя мама тоже это заметила. Мы с Элис договорились никогда не поднимать эту тему, если только у Кэмерона не случится экстренная медицинская ситуация, требующая, например, донорства почки или пересадки костного мозга.
— Что думаешь об этом лагере? — Он показывает мне экран телефона с письмом о футбольном лагере в Атланте.
— Хм, а что думают твои родители? — Я закрепляю заготовку на станке.
— Они сказали спросить у тебя.
Я смеюсь.
— Перешли мне. Я почитаю его позже.
— Спасибо, — он убирает телефон в карман. — Что ты мастеришь?
— Думаю сделать шахматный набор для отца Элис.
— Круто. Как думаешь, мог бы ты как-нибудь показать мне, как это делается?
Я поднимаю на него взгляд.
— Хочешь научиться работать на токарном станке?
— Ага, — он кивает. — Ну, если думаешь, что я смогу этому научиться.
Грудь распирает от гордости.
— Конечно, сможешь. Тут много правил безопасности, так что я сначала спрошу разрешения у твоих родителей, но с радостью тебя научу.
Боюсь, что звучу слишком восторженно — вдруг он свяжет мой энтузиазм с тем, что я постоянно вожусь с его футболом, посмотрит в зеркало и внезапно подумает: «Охренеть! Кажется, я сын Мёрфи Пэддона».
Забавно, как сильно мы с Элис боимся, что он узнает правду раньше, чем ему расскажут Роуз и Джонатан. А может, они так никогда и не скажут ему, что он приемный. И это тоже нормально.
— Можешь сохранить секрет? — спрашивает Кэмерон.
— Думаю, да.
— Я хочу пригласить одну девчонку на свидание, но постоянно трушу. Друзья говорят, она откажет. А когда я сказал отцу, он ответил, что она будет сумасшедшей, если откажет. Но это звучит как типичный совет отца. А ты что думаешь?
Я хватаю защитный щиток и вожусь с ремешком.
— Ну, я согласен с твоим отцом. Она была бы сумасшедшей, если бы сказала «нет». Но она может отказаться. И это будет хреново. Так что тебе просто нужно решить, что хуже: если она скажет «нет» или если ты никогда не узнаешь, согласилась бы она. Когда я встретил Элис, она предупредила, чтобы я не влюблялся в нее. Но я не послушал. Я открыл ей свое сердце. Почти до слез дошел.
— Она осталась? — спрашивает Кэмерон.
Я улыбаюсь.
— Нет. Я не видел ее восемь лет. Но ни разу за эти восемь лет я не пожалел ни об одном слове, сказанном ей.
— Не думаю, что я пока люблю эту девушку. Так что… — он скребет зубами по нижней губе и пожимает плечами.
— Ну, вот тебе и ответ.
— Но, — он морщит нос, — она мне очень нравится.
— Тогда расправь плечи, подними подбородок. Почисти зубы, воспользуйся зубной нитью. Будь уверен в себе до последней секунды, а потом на мгновение покажи ей свою уязвимость. Скажи что-нибудь вроде: «Я тут подумываю пригласить тебя на свидание, но сейчас я не могу быть единственным объектом чьей-то привязанности, так что я сообщу тебе, что решу. И кстати, ты сегодня выглядишь прекрасно».
На его лице появляется медленная ухмылка.
— Не думаю, что смогу это сказать. И я вообще-то собирался написать ей сообщение.
Я поджимаю губы и медленно киваю.
— Окей. Это тоже вариант. Но я бы придерживался той же линии: после того как напечатаешь «так что я сообщу тебе, что решу», закончи фразой тремя точками и эмодзи в солнечных очках.
— Тебе помогла такая фраза?
— Безусловно.
Ни черта она не помогла.
— Я подумаю об этом, — говорит он, и я знаю, что он просто вежлив.
— Ты спрашивал у мамы или Элис?
— Нет, — он ковыряет пень на верстаке. — Мама просто сунет мне презервативы, а Элис, наверное, сделает то же самое.
Я прочищаю горло.
— Ну, презервативы — хорошая идея, если ты, э-э, думаешь, что они понадобятся.
Кэмерон переводит взгляд на меня.
— Ты же знаешь, что презервативы можно купить и до восемнадцати, верно?
Я это знаю. А еще я знаю, что Кэмерон стоит в моем гараже и ведет этот разговор со мной только потому, что мы с Элис не пользовались презервативами.