Страница 69 из 1328
— До 11 сентября мы были корзинкой с несколькими гнилыми яблоками. Потом появился целый яблоневый сад. Теперь гнилых яблок хватает, чтобы заполнить целые корзины. То же дерьмо, но в других масштабах. Ничего удивительного.
Минуту-другую они молча потягивали пиво, отдыхая в обществе друг друга, как будто встречались каждую субботу. Потом Морис закашлялся, и его кашель перешел в приступ легкого удушья. Когда он закончился, Джентри спросил:
— Что с тобой такое?
Морис на мгновение отвернулся.
— Печень и легкие, выбирай сам, — бесстрастно ответил он.
— Все плохо?
— Хорошая новость в том, что, если я не умру от рака легких, меня прикончит рак печени. С другой стороны, меня могут похоронить с работающей печенью, если я умру всего лишь от рака легких. Пью и курю больше пятидесяти лет.
— Мне очень жаль.
— Не надо. Если бы мне дали еще один шанс, то я бы ничего не изменил, — его смех снова перешел в сухой кашель.
— Сколько времени у тебя осталось?
— Это самое забавное. Док говорит, что мне осталось жить полгода. Я говорю: «Тогда я не успею вам заплатить». А потом он дает мне еще шесть месяцев, — Морис рассмеялся, захрипел и закашлялся.
— Значит, полгода?
— Да, так мне сказали семь месяцев назад.
— Тогда не плати ему, — сказал Корт. Это был черный юмор, и ему было неприятно шутить с бывшим наставником о его близкой смерти.
— Вернемся к тебе. Во что ты впутался?
— Это связано с работой, которую я закончил на прошлой неделе. Похоже, кое-кто сильно разозлился на меня.
— Цветной парень, который получил пулю в Сирии. Али-Баба, или как там его звали. Это был ты, верно?
— Абубакир, — поправил Корт, но не стал отрицать или подтверждать слова собеседника.
Морис пожал плечами.
— Парень заслужил свое. Я следил за твоей карьерой в частном порядке. Твои операции всегда были светлыми пятнами. Не просто идеально исполненными, но и высокоморальными.
— Скажи это Ллойду.
— Многие говорят, что в Киеве тоже был ты.
— Так говорят.
— Ну, и?
Телефон Мориса зазвонил. Старик протянул тщедушную руку к трубке на стене и ответил на звонок. Его серые зрачки слегка расширились, когда он посмотрел на своего гостя.
— Это тебя.