Страница 99 из 167
Глава 30
Глава 25
Джек
ㅤㅤㅤㅤㅤ
Мой лоб горит от бесконечных попыток оттереть перманентный маркер. Клянусь, от моих стараний этот рисунок стал еще заметнее.
Я просто прибью Дилана. О чем, черт возьми, он думал, когда решил провернуть эту грязную выходку, пока я отрубился в ванне?
Ситуация усугубляется тем, что он подбил на это Алондру. Она даже не проронила ни слова, пока мы разговаривали после этого. Я бросаю на нее косой взгляд, гадая, на что еще он мог ее уговорить, учитывая, какими близкими друзьями они стали.
Я даже не могу описать словами, насколько был в ярости, когда увидел это в зеркале, проснувшись в одиночестве в тумане болезненного бреда.
— Не могу поверить, что ты позволила ему разрисовать мое лицо, — с досадой говорю я.
Алондра в ответ прыскает от смеха, что приводит в полный восторг моих
бывших
друзей.
— Эй, не моя вина, что ты уснул в ванне. Я честно пыталась остановить Дилана, — оправдывается она.
Она пытается защитить себя, но как человек, уже бывавший по другую сторону баррикад в споре с ней, я сильно сомневаюсь, что она приложила хоть малейшие усилия.
— Она правда пыталась, — поддакивает Дилан, а я в ответ показываю ему средний палец.
— Считай свои дни, Джонс, — угрожающе цежу я.
Элли хихикает, сидя у стойки и продолжая делать домашку. Я прекрасно понимаю, что сам начал этот круговорот дерьма своими махинациями с волосами Купа. Но, в свое оправдание, откуда мне было знать, что этот тонирующий гель окажется полуперманентным?
— Знаешь, обычно я был бы на твоей стороне, Джек. Но ты ведь сам начал эту войну с прической Купа.
Куп недовольно проводит ладонью по своим светлым волнистым волосам.
— Ты хоть помнишь, сколько времени ушло на то, чтобы это безобразие отросло? Слишком долго, черт возьми. Если бы не твой выпад, мне бы вообще не пришлось бриться налысо, придурок.
Он драматизирует. Ему следовало заметить разницу в цвете еще тогда, когда он выдавливал шампунь на ладони. Я же был болен и совершенно беззащитен.
— Но я был болен, — пытаюсь я спорить, а Дилан в ответ начинает кривляться, изображая плачущего ребенка.
Он понятия не имеет, в какой ад сам себя только что загнал. У меня возникает чувство, что втянуть в ответные пакости Алондру будет проще простого. К тому же она начинает проявлять задатки настоящего злого гения.
Я морщусь от боли. Давление в области лица немного спало, но голова до сих пор гудит, словно живя отдельной жизнью с собственным пульсом.
— Ребята, мне скучно, — ноет Сара, валяясь на полу.
Меня так и тянет подняться наверх, ведь самые худшие ее идеи всегда рождаются в моменты безделья. С присутствием Ал здесь невозможно даже представить, какую неадекватную дичь она может придумать.
— И что ты хочешь, чтобы мы с этим сделали? — фыркает Нейт, не отрываясь от видеоигры, в которую они режутся с Диланом.
— Пососи член, Нейт, — бросает Сара.
Я тихо посмеиваюсь и тяну на себя край одеяла, которым мы делимся с Ал. Я надеюсь, что она поймет намек и пододвинется ближе.
Это звучит глупо, но рядом с ней мир кажется хоть немного, но лучше.
— Чем хочешь заняться? — спрашиваю я.
Ал не понимает намека и с силой оттягивает часть одеяла обратно на себя.
— Просто пододвинься ближе, Ал, мне холодно, — бурчу я.
Алондра тяжело вздыхает, но все же перемещается в мою сторону.
Этого все еще недостаточно. Я обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе. Ал на секунду напрягается, но затем расслабляется, прижимаясь всем телом. Мне любопытно, не терзается ли она сейчас мыслями о том, что подхватит от меня заразу?
Скорее всего, она в итоге тоже сляжет с моей болячкой, учитывая, как много времени мы проводим вместе. Разве что, по какому-то невероятному чуду, у нее действительно лучший в мире иммунитет.
Тем не менее я благодарен Алондре за то, что она осталась ухаживать за мной. Это такое странное, приятное чувство — когда кому-то действительно не плевать на твое состояние.
С Алондрой, уютно прижавшейся к боку, так легко снова провалиться в сон. Но Сара, словно чувствуя мое умиротворение, несмотря на отвратительное самочувствие, решает выкинуть самый безумный вариант.
— Стрип-покер. Первый, кто останется полностью голым, обязан будет выбежать на мороз, — предлагает она.
У меня нет ни малейшего желания видеть кого-либо из присутствующих голым, кроме Алондры. Но в то же время, если я увижу Ал раздетой во время игры, то ее увидят и все остальные. Подобный расклад кажется мне сущим адом.
Дилан пожимает плечами. Держу пари, этот осел даже не подумал о последствиях, ослепленный одной лишь мыслью увидеть Элли без одежды.
— Я в деле. Можете помочь мне решить, на какой щеке лучше вытатуировать имена Джека и тренера Брауна?
— С каких это пор твое имя стало претендовать на роль достойного? — спрашивает Алондра, задирая голову, чтобы заглянуть мне в лицо.
— Потому что я его лучший друг и настоящий бог хоккея, — заявляю я, подмигивая ей.
— Можно, пожалуйста, что-то другое? — взмолился Нейт, становясь, к моему облегчению, голосом разума.
Я и так сейчас нахожусь не в лучшей форме.
— Мне и так хватает зада с Диланом в раздевалке.
— Звучит веселее, чем домашняя работа, так что я в деле, — оживляется Элли, а Куп только качает головой.
— Нет уж, я не собираюсь играть в стрип-покер с собственной сестрой, — отрезает он.
Я расслабляюсь, чувствуя огромное облегчение от того, что этот вопрос закрыт.
— Как насчет «правды или действия»? Если отказываешься от задания, пьешь шот или снимаешь предмет одежды, чтобы сделать процесс интереснее, — предлагает Нейт.
Сара тяжело вздыхает и кивает. Почему все в этой компании обязательно должно сводиться к раздеванию? Если ты пасуешь, разве нельзя предложить другой вариант, а затем выбрать из двух зол меньшее?
— Звучит лучше, чем то, чем мы занимались до этого, — соглашается Сара.
Отлично
.
Игра начинается вполне безобидно, все обмениваются легкими колкостями в адрес друг друга. Сара берет с Дилана слово попробовать запихнуть кулак в рот. У него ничего не выходит, но за старания я готов поставить ему высший балл. Куп пять минут потратил на попытки облизать собственный локоть, а Элли пришлось рассказывать о том, как однажды она попалась на купании голышём в бассейне у соседей.