Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 35 из 167

Она выбирает девушку по имени Ава.

Джек: Тебе не было больно?

Ава: О чем ты?

Я прикрываю рот ладонью, стараясь не захмелеть окончательно, но боюсь, что этот рубеж уже пройден. Щеки Элли раскраснелись, а голубые глаза сияют. Мэйси хихикает, увлекшись процессом не меньше нашего, несмотря на все свои первоначальные сомнения.

Джек: Когда ты падала с небес.

Я громко хохочу, а Мэйси подмигивает мне.

— Не то чтобы он не мог такого сказать. Черт, он ведь вовсю флиртовал с тобой в ту ночь, когда мы познакомились.

Мы рассылаем еще несколько подкатов другим девушкам, но в итоге сужаем круг до трех финалисток. Ответы требуют всё больше концентрации, так как мы открываем очередную бутылку, но в наше оправдание — мы сегодня никуда не идем, а нас всё-таки трое.

В какой-то момент я переписываюсь с Джеком одновременно с тем, как отвечаю одной из его потенциальных невест. Тем временем Элли объясняет эмоциональную холодность своего брата и всю ситуацию с Уиллоу.

Я: Чем завтра занимаешься? я.

Джек: Зависит от обстоятельств.

Я: От каких?

Телефон начинает вибрировать — Джек звонит. Не стоит удивляться, мы редко переписываемся. Он как-то вскользь упомянул, что голосовые сообщения экономят время и ему так проще во всем разобраться, но я не могла отправить ему аудио, чтобы Мэйси и Элли не услышали каждое мое слово.

— Почему это Джек тебе звонит? — округляет глаза Элли.

Я в панике кидаю ей телефон.

— Ответь ты! Я не могу сейчас с ним говорить, он флиртует с этой цыпочкой!

Мэйси хихикает, глядя на меня с пола.

— Нет, это

ты

флиртуешь с этой девчонкой и притворяешься Джеком.

Элли качает головой, делает глубокий вдох и нажимает на кнопку приема.

— Как дела, щеночек?

Щеночек? Она с ума сошла?

Я не слышу его ответа, но вижу, как у неё усиленно работают мозги.

— Нет, мы в порядке. Сары здесь нет, — говорит она, закатывая глаза и забираясь с ногами на диван. — Тс-с, не говори Купу. Мы правда в норме, у нас девичник.

Её глаза внезапно расширяются, она поворачивается ко мне и отчаянно жестикулирует в сторону телевизора. Что это должно значить?

— Ты мне не нравишься, — произносит Элли тоном, в котором паники гораздо меньше, чем на её лице.

Она вешает трубку, стонет и вскакивает.

— Они едут сюда. Выключай телек, живо!

Вот черт, их таунхаус же всего в квартале отсюда.

—

Они?

Кто именно?

— Джек сказал, что Куп и Нейт сегодня заняты, но ему и Дилану скучно, так что они решили зайти нас проведать.

Элли тянется за пультом, который лежит перед Мэйси, и едва не влетает носом в кофейный столик, теряя равновесие.

— Прямо сюда? Сейчас? — уточняю я.

Она кивает, прижимая руку к животу.

— Буквально в любую секунду. Думаю, они уже были в пути, когда ты написала Джеку. Что ты ему там отправила?

— Спросила, что он делает завтра, — отвечаю я.

Элли выключает телевизор, скрывая улики и в дверь стучат. Я встаю, чувствуя себя лишь чуть устойчивее Элли, но, по крайней мере, дохожу до двери без падений. Открываю и вижу Джека с Диланом.

Джек вскидывает бровь, глядя на меня, и я не могу сдержать смешок, вспоминая, чем мы занимались весь вечер. Я оборачиваюсь к Элли, и та ухмыляется, будто читает мои мысли. Но когда я смотрю на Мэйси, то замечаю, что в суматохе последних минут она умудрилась уснуть прямо на подлокотнике дивана.

— У вас всё нормально? — спрашивает Джек, первым заходя в квартиру.

— А почему должно быть иначе? — улыбаюсь я, ставя перед собой цель дойти обратно до дивана и не споткнуться.

Элли одаривает парней взглядом, который я от неё никак не ожидала. Кажется, её вообще редко увидишь без улыбки, а тут на лице написано явное раздражение.

— Видите? Мы в порядке. Вам не нужно было приходить и проверять нас.

Джек скрещивает руки на груди, и я совсем не виновата в том, что мой взгляд сразу падает на его бицепсы. Ого. Джине, Веронике или Аве очень повезет вкусить плоды его упорных тренировок на льду.

— И чем вы тут занимались? — спрашивает он.

Я дерзко улыбаюсь ему в ответ.

— У нас девичник.

— Блин, я думал, девичник это бои подушками в нижнем белье, — подает голос Дилан, оглядывая комнату.

— Извини, что разочаровываю, но у нас тут только вино и кино, — говорит Элли, и он усмехается.

— Как можно смотреть кино, если телевизор выключен? — спрашивает Джек, усаживаясь на один из наших барных стульев.

Кажется, он что-то подозревает, но с чего бы это? Мы выглядим совершенно невинно, и к тому же он сам дал мне разрешение, ну,

почти

.

— Фильм закончился прямо перед вашим приходом, — отвечаю я, зевая, и Элли согласно кивает.

— Ага, так что можете быть свободны.

— Почему вы так не хотите, чтобы мы оставались? — спрашивает Дилан, скидывая обувь и всем видом показывая, что уходить не собирается.

— Потому что мы устали и ложимся спать, — отрезаю я и замечаю, как Джек начинает улыбаться, когда я указываю на него пальцем. — Это не было приглашением, Джек.

Он вскидывает руки в защитном жесте.

— Дорогая, я же ничего не сказал, — посмеивается он, не замечая, как Дилан и Элли синхронно поворачивают головы в его сторону.

—

«Дорогая»?

Ты называешь дочь тренера Би

«дорогая»?

— переспрашивает Дилан, и его голос комично срывается на высокий тон.

— Ты это серьезно? — выдавливает Элли, и у неё буквально отвисает челюсть.

— Я просила его так меня не называть, — я самодовольно скрещиваю руки на груди.

Джек закатывает глаза и проводит рукой по волосам, невольно напрягая бицепс.

— Это просто ласковое обращение. Оно ничего не значит, — заявляет он, ничуть не смущенный их реакцией.

Элли встает и открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же замолкает. Её пошатывает, а лицо становится белым как полотно.

— О черт, — ругается Дилан и бросается к ней быстрее, чем я успеваю сообразить. — В ванную? — спрашивает он, глядя на меня, и я указываю на дверь в конце коридора.

— У неё в комнате своя ванная, — отвечаю я и Дилан быстро уводит её туда.

Я морщусь, когда за ними закрывается дверь, и беру плед со спинки дивана, чтобы укрыть Мэйси. Она наверняка проснется среди ночи и уйдет к себе, но не хочу, чтобы она замерзла.

Я встаю и жду, не поплывет ли комната, но пока ощущаю лишь приятное теплое чувство, которое приходит с опьянением.