Страница 17 из 167
— Нет, всё нормально. Сейчас это смешно, но моему брату больше никогда в жизни нельзя приближаться к моим подругам со своим достоинством.
— Справедливо, — я тянусь к своей бутылке психологической поддержки с водой, которая всегда рядом. — Посмотрим еще серию? — Я меняю бутылку на пульт, и Элли просияла.
— Я всегда ищу повод не делать домашку. Нам нужны еще закуски? — Элли поднимает почти пустую миску.
— Давай. У меня еще бутылка вина в холодильнике, если хочешь, откроем? — спрашиваю я, но Элли вскакивает раньше, чем я договариваю.
— Дважды просить не надо! — бросает она, направляясь на кухню.
Я достаю телефон, листаю уведомления и закатываю глаза, видя запрос на переписку от Джека. Настырный, этого не отнимешь.
— По-моему, это ужин чемпионов, — шутит Элли под звук лопающихся зерен в микроволновке.
Я выключаю телефон, решив не читать сообщение от Джека. В этот момент раздается стук в дверь.
— Ты кого-то ждешь? — спрашиваю я. Элли выглядит озадаченной и лезет за телефоном.
— Ой, кажется, это Куп. Он писал раньше, спрашивал, дома ли я, а я не ответила, — она виновато улыбается. — Ты не против, если я узнаю, что ему нужно?
— Без проблем, — отвечаю я.
Её брат меня не смущает. Поначалу он кажется пугающим из-за роста и манеры держаться, но, несмотря на молчаливость, он милый, для хоккеиста, конечно.
— Открыто! — кричит Элли, открывая микроволновку.
В ту же секунду мой телефон пиликает сообщением от Мэйси. Я отвлекаюсь, дверь открывается.
— Ты что здесь делаешь? — спрашивает Элли.
Я вскидываю голову и в изумлении открываю рот, видя Джека закрывающего за собой дверь, с рюкзаком на плече.
— Слышал фразу «открыто», что подразумевает разрешение войти, — говорит он, его губы кривятся в улыбке, а взгляд останавливается на мне. — Привет, дорогая.
— Не называй меня так, — тут же хмурюсь я.
Его улыбка становится шире, на щеке появляется ямочка.
— Тебя это задевает?
— Зачем ты пришел? — игнорирую я вопрос.
Он что, серьезно
опять
стоит посреди нашей квартиры?
Джек снимает рюкзак и усаживается за стойку.
— Сегодня вторник. Я почти уверен, что у нас сеанс репетиторства, — он произносит каждое слово медленно и четко, будто я не понимаю английского.
Брови Элли взлетают вверх, она бросает на меня недоуменный взгляд, но я сама без понятия, что происходит. Я думала, мы закрыли эту тему вчера после пар.
— Нет никакого репетиторства, Джек. Я сказала это только ради того, чтобы отец меня не прибил. Выбери любую другую девчонку из тех, что пускают по тебе слюни на парах, уверен, ты справишься, — отрезаю я.
Он вздыхает и потирает затылок.
— Я не справлюсь, — спорит он.
Но даже если и так, неужели ему больше не к кому пойти за помощью?
— Слушай, если это какая-то месть за мою оценку нашего поцелуя, то признаю, он был лучше, чем на тройку, — выпаливаю я.
Улыбка Джека на миг исчезает, он выпрямляется.
— Забудь, это была плохая идея, — он качает головой, и я начинаю гадать, не ошиблась ли в этом самоуверенном хоккеисте. — Я пришел сюда не для того, чтобы с тобой зажиматься. Мне правда нужна помощь с английским, но ты права, зачем мне просить тебя, когда у моих ног и так полно народу? — в его глубоком голосе слышится горечь.
Элли бросает на меня умоляющий взгляд, пока Джек забирает сумку. Её щенячьи глаза являются смертельным оружием.
— Прости, — выпаливаю я, сдаваясь.
Джек замирает, глядя на меня со скепсисом, и я понимаю, что одних извинений мало.
— Можешь не уходить.
— Это приглашение остаться? Потому что если да, то оно самое неубедительное из всех, что я получал.
Я скрещиваю руки на груди, Элли откашливается.
— Джек, сделай милость, замолчи, пока Ал не передумала, — говорит она, доставая попкорн и встряхивая пакет.
— Привет, Элли, — он достает ноутбук. — Ты не против, если я одолжу твою соседку на время? — он ослепительно улыбается ей.
— Только если ты помнишь, о чем мы говорили в прошлый раз, ладно?
О чем это они говорили? Знаете что, неважно.
— Есть, мэм, — бойко отвечает Джек и картинно отдает ей честь.
Черт, я всё-таки хочу знать, о чем они говорили.
Элли смотрит на меня, вопросительно вскинув брови.
— Мне нужно за вами присматривать или ты сможешь вести себя прилично?
— Я могу вести себя прилично! — протестую я, чувствуя, как щеки вспыхивают пунцовым. По крайней мере, я на это надеюсь.
Она показывает мне язык и убирает вино в холодильник.
— Ну-ну. Пока ты пытаешься быть приличной, я пойду съем попкорн у себя в комнате. Джек, в следующий раз предупреждай перед визитом.
— Договорились, малютка Куп, — бросает он.
Элли закатывает глаза, показывает мне большой палец и скрывается за дверью.
— Значит, любишь сериал про сексуальных докторов? — ухмыляется Джек.
Я резко переворачиваю голову к телевизору. Экран замер на заставке, где красуется мужчина без рубашки со стетоскопом на шее.
— Кажется, Элли предупреждала тебя замолчать, пока я не передумала? — спрашиваю я, не желая вставать с дивана.
— Я просто поддерживаю беседу. Это было у тебя на экране, и если доктора твой типаж, я не осуждаю, — тянет он.
Я глубоко вдыхаю, напоминая себе, что обещала быть приличной.
— Пожалуйста, не называй меня так, — выдавливаю я самую фальшивую улыбку в мире. — Так тебе нужна помощь с английским? — Я выбираю нейтральный вопрос, чтобы прекратить эти перепалки.
Я пересаживаюсь на стул рядом с ним, чуть отодвигаясь, потому что его габариты меня подавляют. Закусив щеку, я искоса смотрю на него и замечаю, как кончики его ушей и щеки заливаются краской.
— Да, эм… У меня дислексия. Я стараюсь не отставать, но иногда… накрывает, что ли? Мне нужно очень много времени на задания, а поиск источников для эссе еще до начала написания это просто… — Джек замолкает, пожимая широкими плечами.
Твою мать, я худший человек на свете.
— У тебя есть какие-то особые условия? — спрашиваю я, с трудом подбирая слова.
Мне чертовски неловко из-за того, как быстро я его отшила, когда он искренне просил о помощи. Я понимаю, что никак не могла знать о его особенностях в обучении, но теперь ясно, почему Элли помогала ему на днях.