Страница 148 из 167
Я перевожу взгляд на свободное пространство матраса рядом с ней. Алондра словно без слов считывает этот немой вопрос и едва заметно кивает головой.
Мне не нужно повторять дважды. Я аккуратно присаживаюсь на край её кровати и нежно заправляю непослушный темный локон за её ухо. Как вообще у этого ничтожества поднялась рука совершить подобное зверство?
— Он причинил тебе сильную боль. Я заметил обломки стула в гостиной, и девочки проговорились, что ты запретила звонить мне. Ал, расскажи мне ради всего святого, что здесь произошло? — спрашиваю я, из последних сил пытаясь удерживать бушующие эмоции под контролем.
Моя вспышка безумия сейчас никак не поможет Алондре.
На её израненном лице проступают следы сильных сомнений и скепсиса. Она опускает взгляд на свои руки.
— Я оформила судебный запрет на приближение сразу после его ночного сообщения, и Брэдли пришел в ярость от этого известия. Я вела себя неосмотрительно и просто пошла к машине, потому что искала свою бутылку для воды. Но Брэдли уже караулил меня прямо на пороге квартиры. Со мной всё в порядке, правда, — произносит она, и её слова местами начинают сливаться в неразборчивую кашу из-за слишком быстрого темпа повествования.
Мне безумно хочется крепко прижать её к себе, но вместо этого я разворачиваюсь корпусом и прячу лицо в ладонях.
— Со мной действительно всё хорошо, — упрямо повторяет Ал, но от этих заверений мне становится только хуже.
Она последняя, кто должен сейчас усердно пытаться утешить меня в этой ситуации.
— Почему ты не позвонила мне сразу? — спрашиваю я.
Матрас за моей спиной слегка прогибается от её приближения. Мне следовало догадаться о беде еще в течение дня, основываясь на её затянувшемся молчании.
Мне нужно было находиться здесь, тогда этого кошмара наверняка удалось бы избежать.
— Ты всё равно никак не смог бы помочь мне в тот момент из другого города. В какой-то момент мне в любом случае придется научиться защищать себя самостоятельно, — объясняет она и нежно прижимается губами к задней части моего плеча, но это прикосновение не приносит мне облегчения. — Джек, мы ведь уже неоднократно обсуждали эту тему. Мне в первую очередь нужен верный друг, а не личный телохранитель.
С её стороны несправедливо напоминать мне об этих договоренностях в момент своего нахождения на кровати с огромным бланшем под глазом и бог знает какими еще повреждениями тела.
— В качестве твоего близкого
друга
я имею полное право сходить с ума от беспокойства за твою жизнь. Это мое личное осознанное решение, — отрезаю я, не оставляя ей ни малейшего пространства для дальнейших споров. — Пострадало только лицо? — спрашиваю я, резко разворачиваясь в её сторону.
Она утвердительно кичет головой, и давящая тяжесть в районе моей грудной клетки наконец-то начинает немного ослабевать от этого ответа. Мое воспаленное сознание уже успело нарисовать гораздо более жуткие увечья.
— Мне кажется, этот фингал под глазом можно считать моим личным почетным знаком отличия, — предпринимает она слабую попытку пошутить и выдавливает из себя подобие улыбки.
— Даже не думай превращать этот кошмар в шутку, — произношу я, пока чувство вины устраивает настоящий погром в моих мыслях, мешая спокойно сидеть рядом с ней.
Мне следовало быть здесь, чтобы остановит его. Какая вообще от меня польза в этой жизни, если я оказываюсь не в состоянии защитить Ал в момент её острой нужды во мне?
— Мне очень жаль за свое отсутствие в городе.
— Мне не нужны твои извинения на этот счет. Совсем скоро этот кошмар останется в прошлом.
— Что на этот счет сказали сотрудники полиции? Его уже арестовали за нарушение судебного ордера? — спрашиваю я, и всё её тело моментально каменеет от этих слов.
Нет
. По одному только взгляду Ал я отчетливо вижу отсутствие звонка, но мне необходимо услышать её подтверждение.
— Ал, ты ведь позвонила в полицию?
— Нет, — произносит Алондра в попытке распрямить плечи, и мой мозг в эту секунду окончательно отказывается нормально функционировать.
— Этот ублюдок заявляется к тебе домой сразу после официального уведомления о судебном запрете. Он без приглашения вламывается внутрь твоей квартиры, бьет тебя кулаком в лицо после выплескивания очередной порции своего дерьма, и ты после всего этого отказываешься вызывать копов?
—
Джек
...
Я отрицательно качаю головой. Мне нужно двигаться, чтобы избавиться от избытка бушующей энергии, требующей немедленного выхода наружу. Я резко поднимаюсь на ноги, тщетно пытаясь отыскать хоть какую-то логику в её отказе. Он ударил её кулаком прямо в лицо, а она просто сидит и молчит?
— Он угрожал тебе? — спрашиваю я, резко разворачиваясь к ней корпусом.
Ал продолжает сидеть на матрасе неподвижно, словно каменное изваяние. Вот и всё. Он действительно запугал её, но каков был характер этих угроз?
— Что именно он наговорил тебе перед уходом?
Мой разум взрывается от огромного количества страшных догадок, пока она плотно сжимает челюсти и наотрез отказывается выдавать подробности. Я со всей силы запускаю пальцы в свои волосы, полностью игнорируя навалившуюся усталость и сильную ломоту в костях после недавнего тяжелого матча на льду.
— Алондра, если этот псих позволил себе угрозы в твой адрес, то это является еще более весомым поводом для немедленного вызова сотрудников полиции.
Я пытаюсь сделать свой тон максимально мягким и спокойным, но меня до смерти пугает отсутствие реакции на мои слова с её стороны.
— Я не стану звонить им.
— В таком случае я сам наберу им, — заявляю я, и её последующее равнодушное пожатие плечами заставляет мое сердце болезненно сжаться от тоски.
— Прекрасно, валяй. Вот только в таком случае я просто опровергну все твои заявления. Скажу о собственной неуклюжести и случайном падении со спотыканием о ноги, повлекшим за собой жесткий удар лицом о край кухонной стойки.
У меня буквально отвисает челюсть от этого заявления. Я завороженно смотрю на нее в полном ступоре. Как вообще у Ал поворачивается язык произносить подобные вещи?
Я медленно опускаюсь на колени прямо перед моей потрясающей девочкой и бережно беру обе её ладони в свои руки.
— Ал, я умоляю тебя всем сердцем. Пожалуйста, сообщи об этом инциденте в органы.
Пожалуйста
, — прошу я со слезами на глазах, искренне надеясь на изменение её решения.