Страница 129 из 167
Глава 38
Глава 33
Алондра
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ
Звук ударения столовых приборов о фарфоровые тарелки тоскливо заполняет неловкую тишину. Я устало сползаю на стуле в родительской столовой. Меня насильно вызвали на ужин сегодня вечером. Это последнее место на земле, где мне хотелось бы сейчас оказаться. Мою ситуацию знатно усугубляет второй день месячных. Жуткие спазмы внизу живота с трудом сдерживаются принятой ранее таблеткой мотрина. Вдобавок ко всему сейчас идет экзаменационная неделя, но у меня дел осталось не так уж много. Зато Джек в последние дни превратился в настоящий комок нервов из-за стремления сдать все свои тесты на высший балл. В этом семестре он может получить самый высокий средний балл за всё время обучения в колледже. Но мне кажется, он слишком сильно нагружает свою нервную систему этой гонкой. Впрочем, независимо от его оценок, я уже безумно им горжусь.
— Всё просто объедение, — произносит папа, пытаясь разрядить обстановку.
Он тепло улыбается сидящей рядом с ним маме.
— Спасибо, дорогой, — отвечает она взаимной улыбкой. — У тебя еще много экзаменов осталось? — интересуется мама у меня.
Я неопределенно пожимаю плечами.
— Всего один. Но это даже не полноценный экзамен, а просто итоговое эссе. Мне нужно отправить его профессору ближе к ночи, — рассказываю я и отрезаю очередной кусочек запеченной курицы.
Я заранее пообещала Джеку внимательно вычитать его работу сразу после возвращения к себе.
— Ты виделась в последнее время с Брэдли? — внезапно спрашивает мама.
Всё мое тело мгновенно каменеет от этого вопроса. Курица во рту сразу начинает напоминать по вкусу кусок безжизненной резины.
— Он был таким замечательным парнем. Я не понимаю твоего нежелания дать ему еще один шанс, — продолжает она.
Она успевает выдать эту тираду до того, как я умудряюсь с трудом проглотить еду.
Ну конечно, мама. Он был настолько замечательным, что обожал причинять мне физическую боль. А потом он еще и заставил меня поверить в мою вину за его побои.
— Мы никогда не будем вместе, — отрезаю я.
Какой вообще смысл тратить силы на более детальные объяснения? Я могла бы прямо сейчас показать им скрытую папку в своем телефоне со всеми следами и синяками от Брэдли. Но у меня нет ни малейшей уверенности в их готовности поверить в его авторство этих отметин.
Папа делает неторопливый глоток воды и пристально смотрит мне прямо в глаза, но хранит молчание. Он не проронил в мой адрес ни единого слова с самой нашей случайной стычки на катке после Дня благодарения. И сейчас у меня рождается сильное подозрение. Весь этот семейный ужин может оказаться тщательно спланированной акцией для расспросов о наших с Джеком делах на прошлой неделе. Но для этого отцу пришлось бы переступить через себя и заговорить со мной напрямую. Поскольку мы явно не собираемся этого делать, я тоже продолжаю хранить гордое молчание.
— Ты сейчас встречаешься с кем-то другим? — возобновляет допрос мама.
Папа при этих словах недовольно фыркает.
Я демонстративно откладываю вилку в сторону. Сейчас определенно самый неподходящий момент для признания в покупке билета до Техаса на следующий день после Рождества. Я просто физически не способна ответить Джеку отказом на его просьбы. К моему огромному счастью, я всегда бережно относилась к своим сбережениям. Мне удалось урвать билет на ранний рейс по очень сочной скидке. Теперь мне остается только молиться на хорошую погоду без метелей в день вылета.
— Ну, можно и так сказать, — отвечаю я и аккуратно разглаживаю салфетку на своих коленях.
— Мне казалось, мы четко договорились о полном прекращении твоих контактов с Джеком вне рамок твоего репетиторства, — подает голос папа.
Мама удивленно хмурит брови, переводя растерянный взгляд с меня на отца.
— А кто вообще такой этот Джек?
Самый лучший человек из всех, кого я когда-либо встречала в своей жизни.
— Мой капитан, — угрюмо поясняет папа.
Глаза мамы от этой новости округляются еще сильнее.
— Мы ни о чем не договаривались. Ты просто высказал свой ультиматум в приказном тоне. А я в свою очередь позволила Джеку самому принять окончательное решение. Он считает возможным совмещать хоккей и дружбу со мной, — заявляю я.
Папа презрительно усмехается и с грохотом откладывает столовые приборы на стол.
— Ты сама являешься лучшим примером правильности моих требований держаться от него подальше. У тебя ведь были все шансы на успех, но ты умудрилась бросить спорт ради парня, который в итоге бросил тебя самого спустя четыре месяца, — выдает он свою версию.
Но ведь на самом деле всё было совершенно иначе.
— Кит, — осаживает его мама.
Я удивляюсь её реакции. Обычно она всегда без раздумий принимает его сторону в любых вопросах. Она вовсе не плохая мать. Просто у нее есть патологическая боязнь любых открытых конфликтов, но сейчас до нее, кажется, наконец-то начинает доходить суть ситуации. Папа целый год бросал мне в лицо свои глупые и ничем не подкреленные обвинения.
— Алондра, возможно, тебе действительно стоит прислушаться к словам своего отца, — произносит мама, мгновенно разрушая все мои надежды на её понимание.
— Вы сейчас это серьезно? — переспрашиваю я, и мой голос от искреннего неверия взлетает на пару тонов вверх. — Мне очень жаль, но моя дружба с Джеком не заставит его бросить хоккей. Почему вы просто не можете оставить меня в покое и не лезть в мою жизнь?
Мама тяжело вздыхает и делает глубокий вдох.
— А почему ты постоянно чувствуешь необходимость устраивать войну с отцом по поводу любой его просьбы?
— Возможно, мне действительно стоило бы почаще держать язык за зубами. Но если бы вы хоть раз допустили мысль о существовании другой правды в этой истории, мне бы не пришлось сейчас защищаться. Я весь этот семестр помогала Джеку со всеми его долгами по учебе для сохранения его права играть в хоккей. И я не пропустила ни единого матча, на который он меня приглашал. Я люблю лед точно так же сильно, как Джек любит свой хоккей. И мне жаль, что вы отказываетесь мне верить, — выговариваю я со слезами на глазах.
Я с трудом сглатываю вставший в горле ком и резко отодвигаю стул от стола под удивленными взглядами родителей.
— Спасибо за ужин, но мне пора бежать на помощь твоему капитану с его эссе, папа.