Хoлодный кaк лёд (ЛП)

Глава 34

Глава 29

Алондра

ㅤㅤㅤㅤㅤ

— Ты ведь понимаешь, что не обязан таскаться со мной на каток каждый божий раз? — спрашиваю я, плавно поворачивая голову в сторону Джека.

Он уверенно скользит на коньках прямо рядом со мной. В последнее время я изо всех сил стараюсь повнимательнее следить за его графиком сна. Этот парень до сих пор ночует в нашей квартире едва ли не каждую ночь. Он крайне редко по очереди меняется комнатами с Диланом или Купом. Вот только теперь он проводит это время в моей постели, а не на жестком диване в гостиной. Мне меньше всего на свете хочется, чтобы Джек снова подхватил какую-нибудь простуду от недосыпа. Но с другой стороны, он уже взрослый парень. Я просто не имею права диктовать ему условия. Особенно с учётом того, что сама терпеть не могу чужих нравоучений.

— Прекрасно понимаю, что не обязан, — отзывается Джек.

Уголок его губ при этом ползет вверх, складываясь в мягкую улыбку.

— Но, возможно, мне просто безумно нравится кататься вместе с тобой.

— Говорит человек, у которого утренняя ледовая тренировка начинается уже через тридцать минут. А во второй половине дня тебя ждет еще одно занятие в тренажерном зале, — напоминаю я ему с наигранной строгостью.

Хотя в глубине души мне безумно приятна его компания. В некоторые дни мы можем вообще не проронить ни единое словом за всё время. Я просто вставляю в уши наушники с любимой музыкой и методично возвращаю старую выносливость. Джек тем временем увлеченно отрабатывает свои фирменные броски по воротам, катаясь в одиночку по кругу. Пару раз мы даже умудрились вместе потренироваться в обычном тренажерном зале, но там Джек практически всё время откровенно пялился на мою задницу. Так что совместное катание на льду выходит в разы продуктивнее.

Но бывают и такие утренние часы, как сегодня. Мы просто медленно скользим рядом и увлеченно разговариваем обо всем на свете.

Джек ловко разворачивается на триста шестьдесят градусов и с легкостью начинает катиться задом наперед. Свои ладони он при этом непринужденно пихает в глубокие карманы спортивных штанов.

— Я всё прекрасно помню, но я бы с огромным удовольствием проводил здесь круглые сутки, если бы у меня была такая возможность.

— И тебе бы это никогда не надоело? — спрашиваю я.

Мне хочется побольше разузнать о том, как Джек вообще впервые связал свою жизнь с коньками. В моих знаниях о его прошлом до сих пор зияют огромные белые пятна.

— Никогда в жизни. Когда я был совсем пацаном, каток оставался единственным местом на земле, куда мой отец ни за что бы не пошел. Здесь мы с мамой чувствовали себя в абсолютной безопасности. На льду я мог быть самым обычным беззаботным ребенком. И мне потребовалось совсем немного времени, чтобы осознать, что у меня действительно отлично получается кататься, — рассказывает он.

В конце фразы он весело подмигивает мне, словно пытаясь смазать серьезность только что нахлынувших откровений.

После этих слов мое любопытство разгорается с новой силой. Мне безумно хочется узнать всю подноготную его тяжелых отношений с отцом. Его мама во время нашего недавнего общения на матче мельком упоминала о детстве Джека, но о его отце она тогда не обронила ни единого слова. Наверное, с моей стороны это глупые и наивные надежды. Мне очень хочется верить, что памятный кулон на его шее когда-то принадлежал маме. Меньше всего хочется думать об альтернативном варианте в виде какой-нибудь бывшей девушки, которая когда-то вдребезги разбила ему сердце.

— А почему он так сильно не любил катки? — спрашиваю я, поскольку любопытство в очередной раз берет верх над осторожностью.

— Техас — это территория американского футбола, там все помешаны на этом спорте. Я без проблем умел бросать и ловить мяч, но у меня никогда не лежала к этому душа. Мне не хотелось им заниматься хотя бы по той причине, что отец настойчиво пытался навязать мне это увлечение. Зато в коньки я влюбился с самого первого взгляда, когда мама впервые привела меня на лед. Ему дико не нравилось, что я увлекся делом, которое мне показала именно она. Так что со временем этот каток превратился в наше личное тайное убежище, — делится он.

Его история кажется мне до боли знакомой. Но, скорее всего, я просто подсознательно проецирую свой горький опыт на его жизнь. Я пытаюсь насильно подогнать его воспоминания под недостающие детали в загадочном пазле его прошлого.

— Мне очень жаль.

— Я хочу, чтобы ты раз и навсегда запомнила, что ты ни в коем случае не должна извиняться за его поступки. Он был паршивым человеком, — чеканит Джек.

Его тон моментально становится жестким, оставляя при этом слишком много недосказанного между строк.

— Ты ни капли на него не похож. Я прекрасно понимаю, что лично с ним не знакома. Но для меня ты являешься одним из лучших людей, которых я когда-либо встречала в своей жизни, — произношу я.

Мне безумно хочется, чтобы он осознал всю искренность моих слов.

Он мягко улыбается мне в ответ, но эта улыбка совершенно не затрагивает его грустных глаз. У меня складывается ощущение, что он просто пытается меня успокоить.

— Спасибо тебе, Ал.

Я с силой вжимаю лезвие одного конька в лед позади другого и резко торможу на месте, упирая руки в бока.

— Нет, Джек, я говорю это на полном серьезе. Ты стал для меня просто потрясающим другом.

Джек плавно притормаживает прямо напротив меня. Он останавливается настолько близко, что при желании я могу легко протянуть руку и коснуться его лица. Я слегка задираю голову вверх, встречаясь с ним прямым и открытым взглядом. В моих действиях больше нет ни капли сомнений.

— Ты именно тот человек, которому я безоговорочно доверяю. Мне нравится проводить с тобой каждую минуту.

Джек первым нарушает возникшую дистанцию. Он аккуратно тянется пальцами к моему лицу и бережно заправляет за ухо несколько непослушных темных кудряшек, которые умудрились выбиться из небрежного пучка.

— Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности, — продолжаю я свой монолог.

Я завороженно наблюдаю за тем, как в его синих глазах вспыхивают едва заметные искорки. Джек плавно наклоняется вперед и нежно прижимается своими губами к моему лбу. Он замирает в таком положении на несколько долгих секунд, после чего нехотя отстраняется обратно.

— Я очень рад это слышать, — тихо шепчет Джек.