Страница 110 из 167
Мы по-прежнему остаемся самими собой. И это осознание успокаивает меня сильнее всего на свете.
— Ты рада возвращению в университет? — потягивает слова Мэйси, лениво развалившись напротив меня за столом.
Мы намертво окопались здесь в коротком перерыве между парами.
— Безумно рада, — отзываюсь я, изо всех сил сдерживая желание поморщиться.
В голове против воли прокручиваются кадры семейного ужина, на который мне пришлось тащиться перед возвращением в нашу квартиру. Всё прошло гораздо хуже моих самых мрачных ожиданий. Отец с дежурным видом отбарабанил положенные вопросы, словно просто выполнял родительский долг для галочки. Затем разговор предсказуемо скатился к хоккею. Имя Джека всплывало в беседе непозволительно много раз, как и имя Купа. Мне стоило огромных усилий не закричать от этой пытки прямо посреди десерта.
Она дарит мне сочувственную улыбку. Меня в последнее время дико бесит, как редко мы стали видеться, пускай и делим одну жилплощадь на двоих. Она теперь абсолютно всё время проводит с Чедом. Впрочем, у меня самой нет никакого права читать ей нотации. Я теперь тоже почти всегда пропадаю у Джека.
Я готова поддержать её в любую секунду, но мне так хочется, чтобы Мэйси наконец осознала, что она заслуживает парня в миллион раз лучше этого придурка Чеда. Он и близко её не достоин, но я ума не приложу, как заставить её поверить моим словам.
— Мне очень жаль, Ал.
Я безучастно передёргиваю плечами, ведь прошлое уже никак не изменить.
— Что имеем, то имеем.
— Ты уже рассказала отцу, что вы с Джеком теперь дружите? — спрашивает она.
Мэйси ведь прекрасно знает ответ, так что мне не совсем понятен скрытый мотив её расспросов.
Я удивленно приподнимаю брови, делая затяжной глоток из бутылки с водой.
— По-твоему, я мечтаю, чтобы он запер меня в комнате и отобрал ключи до конца дней? Разумеется, я не заикалась ему о нашей дружбе с Джеком.
Мэйси тихо хохочет и вальяжно откидывается на спинку стула. На её лице сама собой расплывается самодовольная ухмылка.
— И каков твой гениальный план на тот случай, когда он узнает, что вы совсем не просто друзья?
— Опять ты за своё, Мэйс? — бросаю я, пытаясь пропустить её колкость мимо ушей.
Она же ничего не знает. Откуда ей знать хоть что-то о происходящем между нами?
— Ты заколола волосы.
Моя ладонь инстинктивно взлетает вверх, стремясь прикрыть яркий засос. Я обнаружила эту метку на шее только сегодня утром. Джек определенно оставил этот след во время наших вчерашних бурных ласк. Мне казалось, что его надёжно скрывает копна волос и высокий ворот свитера. Но я совсем позабыла об осторожности, когда без задней мысли заколола пряди крабиком.
— И что с того? Мне придется вытягивать из тебя подробности? Или ты сама снизойдешь до рассказа о том, каково это, нарушить собственное железное табу ради обожания со стороны капитана хоккейной команды? — допытывается она.
Она демонстративно отодвигает в сторону открытый ноутбук, полностью переключая свое внимание на меня.
— По-моему, я нарушила это правило уже довольно давно. Но с чего ты вообще взяла, что это дело рук Джека? Это мог быть кто-то другой, — пытаюсь я защищаться.
Мэйси демонстративно закатывает глаза от такой нелепой лжи.
— Ну конечно. Вчера была вторник, и ты ходила к Джеку на дополнительные занятия по учёбе. Вот только теперь у меня ощущение, что этот парень преподал тебе совсем другие уроки, — поддразнивает она.
Мои щеки в эту секунду начинает обжигать сильный, неудержимый румянец.
— Между нами ничего нет, Мэйси.
Она заливисто смеется над моей реакцией. От этого звука у меня возникает желание провалиться сквозь землю или спрятаться под стол.
— У тебя не получится спать с Джеком и надеяться, что я удовлетворюсь твоим невнятным «ничего».
— Да тут реально нечего рассказывать! Мы просто ловим кайф, ну или что-то в этом роде. Я сама до конца не понимаю, — шепчу я.
Я испуганно оглядываюсь по сторонам, проверяя, не греет ли кто-то уши рядом. Объективных причин для слежки нет, но обсуждение интимных вещей в людном месте заставляет меня дико нервничать.
Я пока точно не готова признаться ей, насколько волшебным выдался вчерашний день. И это даже с учётом того, что в самый ответственный момент я снова словила ступор. Джек имел полное право разозлиться. Он мог заставить меня чувствовать себя полным дерьмом из-за того, что я опять оставила его со стояком и ни с чем. Но вместо упрёков он просто крепко прижал меня к себе. Он начал увлеченно рассказывать забавные истории о людях, которых они с матерью встретили во время благотворительного обеда на День благодарения.
Он не стал давить на меня или требовать продолжения. Джек позволил мне самой принимать решения, и этот поступок значил для меня чертовски много. Наверное, до вчерашнего дня я даже не подозревала, каково это на самом деле. Каково видеть рядом человека, готового без раздумий поставить твои потребности и страхи выше собственных желаний.
Джек... он просто особенный.
Я окончательно запуталась.
— Серьезно? И это всё, что ты мне скажешь?
Я закатываю глаза и защитным жестом скрещиваю руки на груди.
— Абсолютно серьезно. Мне кажется, это именно то, в чем я остро нуждаюсь после кошмара с Брэдли. Я пока не... я просто пытаюсь заново отыскать себя после всего пережитого дерьма. И я до конца не уверена, что сейчас морально готова к чему-то большему, чем просто совместный перепихон ради удовольствия.
Я действительно не готова. Я безумно дорожу нашей дружбой с Джеком и панически боюсь потерять его из-за глупости. Но внутри меня уже расцветают те самые чувства, от которых мне сильнее всего хотелось бы избавиться.
Выражение её лица мгновенно становится мягким и сочувствующим. Я стыдливо опускаю взгляд на свои колени, ведь прекрасно понимаю всю опасность этой затеи с Джеком. Но я физически не могу заставить себя остановиться.
— И как успехи на этом пути?
— Я снова встала на коньки, — признаюсь я, отважившись на быстрый взгляд в сторону кузины.
У Мэйси от шока буквально отвисает челюсть.
— Ты катаешься?