Страница 61 из 63
Женщины из гетто, несмотря на то что землю укрывал снег, повалились на нее без сил. Лидия, которая несла раненую девочку, опустила ее и сама присела рядом с остальными. Астафьев, который не переставал прислушиваться к отдаленным выстрелам у них за спиной, кивнул, соглашаясь с Галой. Автоматные выстрелы были редкими, стреляли большей частью короткими очередями, а то и вовсе одиночными выстрелами. А это могло означать только одно — Шубину с разведчиками удалось остановить погоню. Или направить ее по ложному пути. Неясным для Рената оставался только один вопрос — какой ценой они это сделали.
Через несколько минут к дороге вышли Глеб, Зубов и Иванихин. Еще одного разведчика сержант и Анатолий тащили на себе.
— Почему остановились? — поинтересовался Шубин, быстрым шагом подходя к Астафьеву и Галине. — Что-то случилось?
— Женщинам надо отдохнуть, — ответила Галина, давая ему понять, что остановка была ее инициативой. — У нас раненая.
— У нас тоже, — резко ответил ей Глеб и добавил для Астафьева: — Мирона Грачева убили на станции, а Юлдаша Байрамукова ранили, когда мы думали, что все немцы, которые вас преследовали, нами уничтожены. Но оказалось, что несколько человек прятались во дворах крайних домов. Двоих мы убили, а еще двое, кажется, сбежали. Наверняка помчались в город докладывать. Поэтому хотя бы просто шагом, но надо двигаться вперед, а не дожидаться, когда немцы вышлют за нами новую погоню. Теперь-то они точно будут знать, что взрывы на вокзале — дело рук партизан. Вставайте! — приказал он польским еврейкам. Не попросил, а именно приказал. Просьба всегда расхолаживает, а приказ, наоборот, побуждает к действию. Сейчас нужно было действовать. Нужно было оторваться от возможной погони как можно дальше.
И, подавая пример остальным, Глеб пошел вперед, через дорогу. Перед ним было открытое пространство поля. И на этом поле, покрытом белым снежным покрывалом, были даже в темноте отлично видны уходящие в сторону далекой гмины люди.
Шубин оказался прав — немцы не заставили себя долго ждать. Едва группа, ведомая Глебом, дошла до середины поля, как дорога позади них осветилась фарами нескольких грузовиков. Кругом было тихо, и звук моторов хорошо был слышен даже на расстоянии той пары километров, которую успели пройти беглецы. Зубов и Иванихин, замыкавшие группу и все так же ведущие под руки Юлдаша, остановились и с тревогой оглянулись. Следом за ними остановились и остальные. А вот Шубин — не остановился. Продолжая идти вперед, он крикнул, обернувшись:
— Не останавливаться! Нельзя останавливаться!
Его услышали. Сначала следом за ним пошли разведчики из группы Астафьева и сам Ренат, далее, услышав приказ командира, сдвинулись с места Зубов и Иванихин. Они обошли стоявших и все еще смотревших назад евреек и девушек-партизанок, которые, как завороженные, смотрели назад, на смутно виднеющуюся в белесой мгле дорогу.
— Ты слышала, что сказал Глеб? — проходя мимо Галины, спросил Зубов. — Надо идти. Всем надо идти! Ты поняла?
Галина, поправив автомат на плече, кивнула и, в свою очередь, поторопила свою группу:
— Юлька, Зофья, помогите тем женщинам, которые устали и не могут быстро передвигаться. Надо идти, и как можно скорее. Надо идти — понимаете?
Сама она тоже взяла за руку одну из девочек и, подбадривая ее ласковыми словами, зашагала следом за разведчиками, с каждым шагом прибавляя темп. Словно поняв, что от того, как быстро они пойдут вперед, зависят их жизни, женщины тоже стали идти быстрее. Они шли, подбадривая одна другую и поддерживая друг друга под руки. Самым слабым помогали идти девушки-партизанки.
Но, конечно же, передвигаться по замерзшему и покрытому снегом полю на грузовиках было намного быстрее, чем идти пешком, и беглецов вскоре стали нагонять. В какой-то момент две машины из трех остановились, и из них стали выпрыгивать солдаты. Еще один грузовик поехал вперед с явным намерением обогнуть поле и, высадив солдат, перерезать путь беглецам и окружить дерзких партизан.
Шубин остановился и, бегло оценив обстановку, приказал:
— Галина, ты с женщинами и своими девчатами идите вперед. И как можно быстрее! Раненого Байрамукова тоже берите на себя. В помощь вам оставляю Астафьева и… — Глеб посмотрел на разведчиков, прикидывая, сколько человек он может отправить на прорыв, и закончил: — Ренат, сам выбери троих из своей группы. Остальные будут прикрывать отход. Вы — попробуйте прорваться к гмине. Там вас должен ждать Возняк. Он вас встретит и уведет женщин в безопасное место.
— Мне хватит и двоих. Немцев человек двадцать пять, а то, может, и больше. А вам отбиваться от… — попробовал было возразить ему Астафьев, но Глеб прервал его:
— Лейтенант, вы слышали мой приказ? Выполняйте!
Астафьеву ничего не оставалось, как махнуть рукой в сторону Скшетле, давая понять Галине и остальным, что пора двигаться вперед. Он и еще трое разведчиков пошли перед группой женщин, намереваясь дать отпор немцам, если встретят их по пути. К ним присоединились Галина, Юлия и Зофья. Лидия и Мартына остались среди женщин, которые тоже пытались помогать им вести раненых Юлдаша и девочку. Все понимали, что сейчас, когда решалась их судьба, они должны помочь и сделать все возможное для своего спасения. И даже, может быть, невозможное…
Между тем грузовик доехал до края поля, и солдаты начали высаживаться из грузовика, разворачиваясь в цепь. Они были довольно-таки хорошо заметны на фоне покрытого снегом поля. Они собирались покарать беглецов. Шансов у разведчиков и женщин выйти из окружения живыми было мало. Можно сказать, почти никаких.
Но игра в орлянку непредсказуема. Выиграть может любая из сторон. Все дело в том, какой стороной упадет монетка. Иначе говоря, все дело в случайности, в удаче, в стечении обстоятельств, в везении, а не в том, кто из двух соперников окажется умнее, ловчее или хитрее. Сжульничать и сыграть в свою пользу в этой игре не так-то просто. Практически невозможно. Это не игра в шахматы, когда есть несколько вариантов выхода из сложных ситуаций. В игре в орлянку есть только два выхода — или ты проигрываешь, или ты выигрываешь. Но от тебя этот выигрыш или проигрыш мало зависит. Приходится полагаться на счастливый случай, о чем уже было сказано.