Страница 46 из 63
— Мне кажется, что нам надо поговорить с селянами и объяснить ситуацию. Если даже мы сегодня отобьем атаку карателей и сможем пройти в Кельце, то немцы не успокоятся и все равно вернутся в гмину, чтобы отомстить людям. Мы уйдем, а они останутся. Мы ведь не можем все время сидеть и охранять их. Нас просто-напросто всех перебьют.
— Да, я понимаю, — ответил Шубин. — Поэтому им все равно придется уходить. Или в горы, или разбредаться по другим селам и искать убежища у родственников. Но позже. Сейчас делать это опасно. Я поговорю с народом.
Глеб повернулся к селянам, в основном к пожилым мужчинам и подросткам, которые остались на площади после освобождения из сарая, и объяснил им ситуацию. Он предложил отправить женщин, больных и стариков в безопасное место.
— Например, собрать всех в один дом в центре села, — предложил он, а затем, немного помолчав, продолжил: — Кто из вас имеет силы и желание помочь нам и защитить ваших женщин, матерей и отцов от немцев, могут остаться с нами. Оружия на всех у нас не хватит. Но зато есть хитрость и смекалка. — Глеб постучал себя пальцем по виску. — Сейчас выйти из гмины ни у кого нет возможности. Скорее всего, карательный отряд находится где-то неподалеку и никого не выпустит из села. По крайней мере, в сторону города. Идти сейчас в лес и в горы тоже опасно. Вечером и ночью холодно, а костров разжигать нельзя, чтобы не привлечь к лагерю отряды полицаев и карателей. Выход один — оставаться в селе, пока мы не разберемся с отрядом карателей.
— Вас мало. Как же вы с ними разберетесь? — поинтересовался кто-то.
— Мы уже отправили человека за помощью. До вечера он вернется и приведет с собой еще партизан, — ответила Галина. — Так есть среди вас добровольцы, которые помогут нам?
— А что нужно делать? — спросил тот самый подросток, который помогал уже им отстреливаться от свентокшистов.
— Тебя как зовут? — спросил его Зубов.
— Антони, — ответил паренек и, чуть помедлив, посмотрел на отца и добавил: — А отца — Войцех.
— Хорошо, Антони, что ты задал этот вопрос, — улыбнулся Шубин. — В тылу врага есть много способов борьбы с ним даже без применения оружия. Кто когда-нибудь охотился в горах, знает, как ловят зверя. А кто для нас сейчас фашисты? Те же звери, для которых нет ничего святого. Вот и будем ловить их как зверей.
Глеб подробно объяснил, что требуется от добровольцев. Надо было выкопать несколько ям в разных частях села и замаскировать их, затем соорудить баррикады и еще наставить ловушек в виде растяжек. У партизан оставались несколько гранат, которые можно было использовать для этой цели. Войцех, который когда-то был заядлым охотником и рыболовом, предложил несколько вариантов несложных ловушек из сетей и веревок, которые он спрятал на чердаке своего дома.
Желающих помочь партизанам оказалось много. Практически все женщины (кроме разве что самых старых и больных) и подростки пожелали рыть ямы и наравне с мужчинами готовиться к обороне села.
— Они знают, что их скоро освободят, что недолго им осталось быть под немцами. Люди устали жить в постоянном страхе, потому и решились помочь нам, — поделилась с Шубиным своими мыслями Галина. — А было время, когда нам, партизанам, было даже опасно приходить в гмину. Не только в Домброве. В любом селе. Жители больше боялись нас, чем полицаев или немцев. Вернее, не нас самих они боялись, а того, что кто-то может донести, что в село заходили партизаны. Тогда всем жителям грозила если не смерть, то показательные казни. Каратели входили в село и хватали первых попавшихся им под руку мужчин или даже подростков. Объявляли их партизанами и вешали.
— Все как везде, где они считали себя хозяевами, — ответил Шубин. — Такое случалось и на нашей земле. Поляки для гитлеровцев такой же мусор, как и остальные славянские народы. Но нам с тобой сейчас следует прежде всего подумать о том, как отбиться от карателей. Поэтому я хочу отправить тебя и Зубова в сторону города на разведку. Если ты, конечно, не против того, чтобы я на время взял командование нашей группой на себя. Нам надо выяснить, далеко ли от гмины находятся немцы и какова их численность. Эти знания, как ты понимаешь, очень сильно облегчат нам задачу.
— Я не против, — улыбнулась Галина, и от этого ее лицо стало не просто симпатичным, но даже красивым, несмотря на шрам.
Подошел Зубов, и они втроем решили, что идти в разведку лучше всего вдоль русла реки Сильница. Река протекала рядом с гминой и, как пояснила Галина, отрезала село от города, сворачивала и уходила к самому центру Кельце.
— Русло реки поросло кустарником, а потому нам будет проще пройти как можно дальше в сторону города, — объяснила девушка. — Именно так и планировал попасть в Кельце Возняк.
— Что ж, если нам удастся устранить препятствие в виде карателей, то его план входа в город со стороны Домбровы будет легко осуществить, — согласился Шубин. — Если, конечно, не случится чего-нибудь непредвиденного. А то ведь всякое может быть.
Когда Галина и Зубов ушли, Шубин вместе с Бартошем и Войцехом занялись работами по укреплению подходов в гмину. Жители трудились так, словно готовились к полноценной обороне своего села, а не для того, чтобы задержать карателей на какое-то время и не дать им с ходу ворваться в Домброву.
Вернувшиеся из разведки, Зубов и Галина доложили, что обнаружили карателей неподалеку от моста через Сильницу.
— Стоят пока что на той стороне реки. Несколько грузовиков, на которых предположительно могли бы разместиться два взвода солдат. Но самих солдат в машинах пока нет. Видимо, немцы не хотят раньше времени давать повод местным думать, что собираются проводить карательную операцию, — докладывал Глебу Зубов. — На этой стороне реки мы с Галиной обнаружили секрет. Несколько немцев сидят в кустах и смотрят в сторону Домбровы. Видимо, ждут сигнала от свентокшистов. Мы их тихонечко обошли. Трогать пока никого не стали.
— Правильно, — одобрительно сказал Шубин. — Они нам еще пригодятся.
К тому времени, когда начало смеркаться, основная часть работ в селе была закончена. Глеб, собрав людей, сказал:
— Женщины и дети должны уйти в укрытие. Не только в целях собственной безопасности, но и чтобы мы не отвлекались на вашу защиту и могли вести бой с карателями, не опасаясь за ваши жизни. К тому же все, что мы могли сделать, мы сделали. Осталось только расставить растяжки. А это дело мужчин.
— А я могу остаться вместе с отцом? — спросил Антони. — Я тоже хочу сражаться с карателями. Вы сами видели, что я умею стрелять из карабина.