Страница 50 из 54
— Я согласна с этим предположением Владимира Сергеевича. А я тем временем займусь детальным расследованием всего этого действа: отыщу бомжа, который нашел тело Решетникова, мотоциклистов, которые успевают увидеть номера именно данной машины, ну, и так далее, – сказала я.
— Татьяна Александровна, я очень надеюсь на вас. Считайте, что я заказал вам еще одно расследование. Естественно, что оно будет оплачено в двойном размере. Нет, в тройном размере, – пообещал бизнесмен.
Константин Краснопольский ушел.
— Ну, и с чего ты начнешь, Тань? – поинтересовался Владимир.
— С чего начну? Поеду в районное отделение полиции. Необходимо будет рассмотреть эту клюшку для игры в гольф. Ну, и поговорить с теми лихачами на мотоциклах, которые успевали и гонки устроить, и запомнить номер припаркованной «Тойоты». Как будто фиксация всех машин, которые им встречаются по пути, – это и есть их основное занятие! – сказала я.
— Хорошо, Тань, давай, действуй! – напутствовал Владимир.
Я приехала в районное отделение полиции и обратилась к участковому Митрофанову – коренастому и невысокому мужчине средних лет.
— Здравствуйте, Андрей Васильевич, – поздоровалась я. – Меня зовут Татьяна Александровна Иванова, я частный детектив.
Вот пришла к вам разобраться с деталями по поводу убийства гражданина Решетникова, в котором подозревают Константина Краснопольского. Кстати, он мне и поручил это расследование.
Митрофанов кивнул.
— Что вас интересует в первую очередь? – спросил он.
— Прежде всего орудие убийства. Хочу посмотреть на эту клюшку для игры в гольф. Ну а затем поговорить с теми мотоциклистами, которые так «удачно» оказались непосредственно в месте убийства Решетникова и запомнили номер «Тойоты», – сказала я.
— Хорошо. Я сейчас вызову тех парней – их контакты у меня имеются, – а пока вот вам эта клюшка.
С этими словами Митрофанов вынул из сейфа орудие убийства Василия Решетникова.
Я взяла в руки клюшку.
Надо же, выглядит как новая. Такое впечатление, что ее только что принесли из магазина спортивных принадлежностей. Клюшка, похоже, ни разу не была в деле, то есть в игре. Нигде нет ни одной царапины. Да что там царапины, даже ни одной неровности нигде не наблюдается. И более того, эта клюшка ни минуты не пролежала в багажнике. Получается, что прямо из магазина – на место убийства Василия Решетникова. Ловко!
— Андрей Васильевич, – обратилась я к участковому, – скажите, а в каком именно месте на этой клюшке нашли отпечатки?
Участковый взял в руки клюшку и показал место выше рукоятки.
— Вот здесь, – сказал он.
— Хм.. но ведь так не получится нанести смертельный удар. Для этого потребуется как следует схватиться именно за рукоятку. И тогда след остался бы именно на этом месте, – сказала я.
— Это все так, но именно на том месте, где был обнаружен отпечаток, удобнее всего было его оставить, – сказал Митрофанов. – Вообще-то, для того, чтобы убить человека этой штукой, предназначенной, кстати, для спортивной игры, необходимо взяться даже не одной рукой, а двумя. Ну, для того, чтобы усилить удар. Потому что одной рукой, да еще и левой клюшку практически невозможно будет удержать в руке, она выскочит.
— Но для того, чтобы получился отпечаток, лучшего места и не найти, верно, Андрей Васильевич? – спросила я. – Причем отпечаток был нанесен при помощи современных технологий, а именно – лазерным принтером.
— Да, все правильно вы говорите, – кивнул тот. – Кстати, наш криминалист обратил внимание, что отпечаток излишне четкий. Такой не получится, если человек замыслил убийство и нанес клюшкой удар. А вот если он хотел оставить на клюшке только отпечаток, тогда все сходится.
Спустя минут пятнадцать, в районное отделение полиции вошли те самые мотоциклисты, которые обнаружили стоящую неподалеку от тела Решетникова белую «Тойоту» и запомнили номера. Их было четверо. Одеты они были по моде байкеров, то есть в кожаных «косухах» с заклепками и высоких ботинках типа берцев. Они рассказали то, что ранее рассказывали Митрофанову: про то, как проезжая мимо мусорных баков, заметили лежащего человека без признаков жизни, а поодаль – белую «Тойоту».
— Хорошо, теперь скажите, а с какой скоростью вы проезжали мимо мусорки? – спросила я.
Парни переглянулись.
— Ну.. как обычно, – кашлянув, сказал один из гонщиков.
— Как обычно – это как? Когда ветер свистит и все проносится, как в калейдоскопе? – уточнила я.
— Ну, типа того, – как-то не особо уверенно подтвердил другой байкер.
— А с какого расстояния вы смогли разглядеть номера на «Тойоте»? – продолжала я допытываться.
— Да.. с довольно близкого.. мы же там проезжали, – вступил в разговор третий парень.
— И что же, вы всегда вот так катаетесь, при этом обращая внимания на припаркованные машины и запоминая их номера? – не отставала я от них.
Парни совсем растерялись. Они явно нервничали и начали отвечать на мои дальнейшие вопросы невпопад.
— Ладно, мне все понятно. – Я перестала задавать парням неудобные вопросы. – Давайте поступим так: вы сейчас рассказываете все, без утайки, как все происходило на самом деле. Помните, что дело очень серьезное. А за ложные показания вас могут привлечь к уголовной ответственности. Поэтому не пытайтесь ничего скрыть и выгородить кого-то.
Парни помолчали несколько минут, а потом один из них начал рассказывать:
— В общем, вчера я зацепил своим мопедом одного старичка. Не специально это получилось. Старик разохался и стал на нас кричать, грозить, что сообщит в полицию, чтобы у нас отобрали наши мопеды, потому как жизни от нас с нашими драндулетами совсем не стало. Мы поначалу струхнули, стоим в непонятках, значит. И тут останавливается рядом с нами «Майбах» навороченный. Выходит из него мужик в дорогом прикиде и спрашивает, что тут произошло. Мы рассказали, и тогда он сказал, что поможет. Достает он, значит, пачку купюр и сует ее старику. Тот на радостях пообещал, что не станет идти в полицию. Ну и вот, старик тот пошел себе, а мужик этот вдруг начал жаловаться, что у него серьезная неприятность произошла. И спросил нас, не смогли бы ему помочь. Ну, мы, естественно, согласились. А что нам еще оставалось делать? Ведь только благодаря ему этот старик не пошел в полицию жаловаться на нас.
— И в чем же заключалась ваша помощь? – спросила я.