Страница 20 из 52
К этому времени я уже приняла решение. В данной ситуации следовало говорить правду. В конце концов, я имела дело с компаньоном Лунина — какой смысл скрывать что-либо от него? Я рассказала моему собеседнику о визите Кати Луниной, о ее предложении, о моем расследовании — опустив, правда, кое-какие подробности: например, об участии Ильи или о том, что мне поведала Вязьмикина.
Митрохин слушал меня с интересом, я бы даже сказала, с изумлением. К концу рассказа он смотрел на меня с нескрываемым уважением.
— Так вот вы кто.. Я вообще-то слышал это имя — Татьяна Иванова, кто-то из знакомых упоминал. Но то, что вы проделали в нашем с Олегом случае, — это просто фантастика.
Он нажал кнопку звонка. В дверях показался мой похититель.
— Сережа, представляешь, кого мы похитили? — обратился к нему Митрохин. — Это знаменитая сыщица Таня Иванова. И она, как ни странно, действительно представляет наши интересы.
Сережа развел руками, что выражало одновременно смущение, извинение и жажду прощения.
— Надеюсь, вы на нас не обиделись? — спросил он. — Мы были вынуждены причинить некоторое..
— Бросьте, — махнула я рукой. — Вы не похитители, а просто рыцари.
— Ради такого дела принеси нам что-нибудь, будь добр, — попросил Митрохин. — Нам еще надо поговорить.
На столе появились фрукты, бокалы и бутылка с узким горлышком. Митрохин разлил вино по бокалам.
— За знакомство! — провозгласил он. — И за новых друзей! Пейте, не бойтесь — это не та жидкость, что разливается на улице Маркса, это настоящее «Токайское». Ну что ж, — сказал Митрохин, чуть пригубив из своего бокала и тут же поставив его на стол. — Вы на мои вопросы ответили, теперь, полагаю, пора отвечать мне. Ведь у вас есть вопросы ко мне?
— Есть, конечно, — сказала я. — Но, может быть, лучше вы просто расскажете о вашей фирме, о ваших отношениях с Вязьмикиным, что вы думаете о его убийстве — а потом, если мне что-то будет неясно, я спрошу.
— Что ж, пусть так, — согласился хозяин. — Наша фирма.. Мы все учились на одном курсе мехмата — я, Олег, Сережа, еще двое ребят. Как раз началось кооперативное движение, стало можно то, что раньше было нельзя. На последнем курсе мы решили — кончаем университет, создаем свою фирму. Будем разрабатывать новые программы, новые модели компьютеров, обучать людей работать на них — да мало ли чего! Будем двигать вперед компьютеризацию России! Мы видели себя проводниками прогресса, честное слово! Сейчас даже вспоминать неловко — такие мы были наивные. Так возникла фирма «Файл». Сразу выяснилось, что нужны деньги — на аренду помещения, выплату десятков разных налогов, на взятки чиновникам.. И еще выяснилось, что деньги приносит только торговля.
Мы стали торговать компьютерами. Это тоже было по нашему профилю, и каких-то моральных неудобств мы не испытывали. Мы уговаривали себя, что, как только накопим денег, так сразу займемся тем, о чем мечтали, — разработкой собственных моделей и программ.
Но тут возникла новая неприятность — на нас начали наезжать. Первый раз мы просто сбежали, сменили офис. Но нас нашли и предупредили, что если попробуем сбежать еще раз, то мы сами и наши домашние очень горько пожалеют. Что было делать? Или платить бешеные деньги, которых у нас просто не было, или искать «крышу». И тут возник Вязьмикин..
Мой собеседник еще раз отпил из бокала, поставил его на стол, нервно потер ладони.
— Мало кто знает, что из себя на самом деле представляла фирма «Матушка». Нет, я не скажу, что это целиком бандитская контора. Но полубандитская — это точно.
Вязьмикин предложил нам взять «Файл» под свою защиту. «Никто на вас больше не наедет», — пообещал он и свое слово, надо сказать, сдержал. Вообще он был очень своеобразный человек, Петр Петрович. Может быть, вы слышали о его идее возродить традиции русского купечества? Так вот, он искренне хотел жить по этим традициям. Держал слово, вовремя платил, старался не ругаться и своим сотрудникам запрещал, поощрял искусство, меценатствовал.. Тяжело это ему, наверное, давалось, если учесть его прошлое: насколько я знаю, он треть жизни провел в лагерях.
— Вязьмикин — блатной? — я не верила своим ушам. — Но в его биографии написано..
— Знаю я, что там написано, — отмахнулся мой собеседник. — Мне ли не знать — можно сказать, сам писал. Во всяком случае, помогал. Эта бумажка сочинялась к выборам. Вот и придумали «трудовую биографию». Там почти все — липа. Правда, он, начав заниматься серьезным бизнесом, большинство старых связей оборвал, но, как мне кажется, не все.
— А не могли его убить прежние дружки? — поинтересовалась я. — Какие-нибудь старые счеты?
— Почему не могли? Могли. В этом деле вообще много нитей и версий — запутаться можно. Вот милиция, чтобы не путаться, и схватилась за самое легкое — за Олега.. Впрочем, я забежал вперед. Так вот, Вязьмикин взял нас под свое крыло. Но не бесплатно, конечно. Плату он брал не деньгами, а услугами. Он предложил нам заняться очень выгодным делом — вы уже знаете каким. «Я, ребятишки, вам верю, — сказал он. — Вот что важно. Никому верить нельзя, но вам можно. Беритесь за это дело, подымайте его. Заработаете себе и на хлеб, и на свои машинки. Тогда ими и займетесь». Крыть было нечем — предложение было крайне выгодным. Мы и занялись. Олег мотался на Кавказ и на Украину, организовал транзит цистерн со спиртом, а я здесь налаживал производство. У меня была только часть заводов — кроме павловского, есть еще два, но зачем вам о них знать? Сколько было у самого Вязьмикина, не знаю. Никогда не лез в его дела. Я его искренне уважал и продолжаю уважать. Сильный, интересный был человек.
— А Лунин как к нему относился? — спросила я.