Охотник

Глава 12

12

В этом году, Указом Президиума Верховного совета СССР, был утвержден официальный праздник работников нашей отрасли — День Машиностроителя. Отныне, каждое последнее воскресенье сентября, должен был отмечаться этот день. В этом 1965 году, этот день приходился на двадцать шестое число. Ну и разумеется уже в пятницу, двадцать четвертого сентября всех тружеников нашего завода собрали на торжественное собрание, посвященное этой знаменательной дате.

Не идти туда было просто невозможно, хотя и желания большого тоже не было. Но это скорее касалось только меня. О том чтобы идти или нет никаких сомнений ни у кого не возникало. Опять же, начало собрания было объявлено на тринадцать часов, то есть сразу же после обеденного перерыва, и чем возвращаться на рабочие места, куда как лучше собраться в актовом зале, и просто посидеть послушать, что будут говорить с трибуны. Конечно ничего нового там не услышишь, но вдруг да скажут, что-нибудь новенькое. Да и вообще, сейчас было время лозунгов и событий, и народ воспринимал все это, как что-то действительно нужное и важное. Это после уже, видя, что происходит в стране, стали относиться к этому с известной долей скептицизма и иронией. Пока же, воспринималось все совсем иначе.

Стоило мне появиться в зале, как стоящий у входа мастер, предложил мне и еще одной женщине из нашего цеха занять место в первом ряду, и передал мне в руки небольшой лист бумаги выдернутый из блокнота. Там было написано: «Выучи эти слова наизусть, чтобы не путаться, когда тебя попросят, что-то сказать», ниже шел текст из нескольких предложений. Полина Ивановна получила в руки, что-то подобное. Мы с нею переглянулись, и направились на свои места, учить текст. Наверняка дадут какую-нибудь почетную грамоту, и после ее получения, нужно будет, кого-то поблагодарить. Такое уже случалось ранее, правда не со мной, и в общем-то было правильным. Зачем тянуть время, выбираясь из средних рядов, и шествовать к трибуне, затягивая процесс? Или же путаться от волнения в словах, вызывая смех в зале. Гораздо проще заранее организовать все это рассадив претендентов на поощрение в первом ряду, и выдав им короткий текст со словами благодарности. И выбраться со своего места проще, и подняться на сцену быстрее, да и не ждут от тебя часового выступления. Наконец все расселись и собрание началось.

На этот раз, помимо дирекции завода, здесь присутствовали и представители горкома партии, райкома комсомола, и другие важные лица, что было в общем-то понятно. Один из ведущих заводов отрасли, как не почтить своим присутствием. Разумеется, все началось как в том стишке: «Речи длинные, пустые…», хотя это скорее я воспринимал все это с цинизмом человека из будущего, все остальные как раз внимательно слушали докладчика, и действительно радовались всему, что было произнесено с трибуны. Я же скорее, осторожно разглядывал представителей начальства, сидящих в президиуме на сцене. И все больше убеждался том, что именно сейчас, это обычные советские люди, не сильно отличавшиеся от меня самого. Ну, может быть слегка получше одетые, да и то вряд ли. Тот же директор нашего завода, носил обычный костюм, сшитый на городской швейной фабрике, и вряд ли индивидуально. Это было достаточно заметно, хотя бы из-за того, что тот был слегка великоват ему в плечах, и потому несколько съезжал, с его не слишком крепкой фигуры, чуть-чуть скособочивая ее к левому плечу. Впрочем, если не приглядываться это было и не слишком заметно. Представитель горкома партии, выглядел несколько получше, ну да и должность у него соответствующая, и появляясь в народе, обязан выглядеть на все сто.

Немного смущала меня фигура первого секретаря райкома комсомола. Нет, как раз с одеждой у него все было нормально. Молодой парень, примерно моего возраста, стройная фигура, хороший костюм, явно пошитый у портного в городском ателье, красный галстук, с металлической заколкой, все было можно сказать прекрасно. Смущало только то, что, встретившись со мною взглядом он подмигнул. Я вначале не обратил на это внимания, но второй раз произошло тоже самое. На всякий случай ответил ему тем же, и тот сразу же заулыбался, как хорошему знакомому, хотя я, видел его впервые в жизни. Потом я увел взгляд куда-то в сторону, и на какое-то время, забыл об этом.

Чуть позже, когда уже началось награждение, я вновь, почувствовал его взгляд на своем лице, и повернувшись к нему вновь увидел его лицо. Но на этот раз на нем явно читалось недоумение, вместе с некоторым раздражением. Сам я видел его впервые, и потому несколько недоумевал, что происходит, и почему этот человек, так странно смотрит на меня.

Вскоре, начали вызвать на сцену, награжденных. Чаще давали, какую-то грамоту, рабочий несколько запинаясь, от волнения произносил пару слов благодароности, обещал работать еще лучше, и возвращался на свое место. Вскоре, вызвали и меня. Как оказалось, мое имя было подано в списки ударников труда, и мне должны были вручить почетную грамоту. Еще более удивительным оказался тот факт, что грамоту вручали от имени райкома комсомола. Я как бы уже давно вышел из комсомольского возраста, а членского билета, у меня не было и в помине, поэтому я несколько растерялся, выйдя на сцену. Впрочем, в грамоте было четко прописано наставничество, в отношении молодых комсомольцев, наверное, поэтому грамота и предлагалась от имени этой организации.

Вручал грамоту, как раз первый секретарь местного райкома. Произнеся несколько слов, он вручил мне в руки грамоту, а после пожимая мою руку, неожиданно вывернул мою кисть тут же бросив на нее взгляд. Затем извинился за свою неловкость, и вернулся на свое место, я поблагодари присутствующих за оказанное мне доверие. Ну и процитировал те слова, которые перед собранием были выданы мне на короткой записке.