Страница 46 из 78
Глава 13 Ошибка Пакура Валентайна
Курьера, привезшего сообщение от Бюро Катастроф, оттащили в коридор. Собрание по вопросам управления Ностромо тоже подошло к концу. Валентайн едва успел выйти из здания, как к нему подбежал личный слуга.
— Лорд! Ваш заместитель… Господин Обенель пришёл в себя!
— Наконец-то, — довольно прорычал зверолюд и сел верхом на Призрачную Лошадь.
Личный скакун Валентайна являлся редким видом духовных животных. Конь поглощал духовные частицы только того адепта, которого признал своим владельцем, и развивался вместе с ним. Чем сильнее всадник, тем сильнее становился скакун. При передвижении по земле Призрачная Лошадь развивала скорость, которая другим и не снилась.
Трое клерков Валентайна выполняли роль мобильного штаба. Один отвечал за сообщения из крепости и других поселений маркграфства. Второй следил за обороной города и присматривал за тем, как капитан Моралле осваивается на новом месте. Третий клерк брал на себя вопросы, связанные с управлением городом.
Трое клерков пять дней в неделю всюду сопровождали Лорда. В оставшиеся два Валентайн либо отдыхал, либо занимался вопросами, не связанными напрямую с маркграфством.
[Не считая Обенеля, Вальца и личного охотничьего отряда, эта троица являлась самыми приближёнными адептами к Пакуру.]
Сейчас, оставив клерков далеко позади, Пакур помчался в свою крепость. Пока Обенель находился без сознания, его поместили внутрь защитной формации, куда имели доступ только сам Лорд, целители и пара верных слуг.
Прибыв в крепость, Пакур ощутил, что к нему кто-то бежит, но не обратил на это внимания. За спиной Лорда остался один барьер защитной формации, затем второй. Пройдя сквозь третий и наиболее сильный, Валентайн очутился в лазарете.
Пакур создал это место как своего рода берлогу, куда он сам мог приползти и зализывать раны.
[У каждого уважающего себя зверолюда есть такое место. Не всегда оно является его домом.]
Если кто-то из действительно ценных подчинённых получит ранение, его принесут сюда. В личном лазарете Лорда есть всё необходимое для быстрого восстановления: редкие пилюли, пара целителей, а также поддержка от двух формаций.
Раненый получал заботу, о которой другие адепты могут лишь мечтать. Даже трещину в Ядре здесь можно залатать.
К моменту, когда Лорд вошёл в палату, Обенель уже сидел за столом. Старик под присмотром целителя ел специально приготовленную еду.
— Всем выйти! — властно рявкнул тигролюд и указал на дверь.
Пара целителей и личный слуга Обенеля рванули к выходу. Все знали: Пакур скор и резок на расправу с теми, кто ему перечит. Обенель попытался подняться со стула, но Валентайн сразу усадил его обратно.
— Сядь. Негоже моему заместителю после ранения вести себя, как остальным, — Пакур развалился на стуле, стоящем по другую сторону стола. — Старик! Ты хоть помнишь, как прибежал ко мне на поле боя?
— Плохо… Помню, — несколько заторможенно произнёс Обенель. — Прорыв… Прошёл… Нештатно.
[Не помнишь?]
От нахлынувшего гнева Пакур хотел треснуть Обенеля по голове, но понял… что тот до сих пор в шоке от прорыва.
[Ррр! Значит, двух недель старику не хватило на то, чтобы привести разум в порядок. Будто спит на ходу.]
Умом Пакур понимал: заторможенность Обенеля — по-своему хороший знак. Раз старик очнулся в своём уме и может отвечать, значит, его дух и разум всё же совладали с обретённой силой.
Пик стадии Заложения Основ [2–4]!
Добраться до этой вершины в плане личного развития суждено в лучшем случае одному адепту на миллион жителей Империи Колоссус.
[Небо почему-то тебя любит, старик!]
Видя, что заместитель вот-вот снова впадёт в апатию, Пакур перешёл в наступление.
— Тебе ведь помог Скабре?
Заместитель на секунду замялся.
— Ополченец? Да, хороший стрелок, — медленно произнёс старик.
— Не прикидывайся идиотом! — Пакур глухо зарычал. — Скабре, или как его там? Он последний, с кем тебя видели до прорыва на следующий этап Заложения Основ. Затем ты вдруг появляешься в разных частях города и разносишь группы орков. Это ОН тебе помог прорваться? Что за квази-формация? И что за пилюли он тебе дал?
Сам того не замечая, Валентайн начал выпускать ауру адепта Золотого Ядра [3−2]. Инстинкты зверолюда медленно, но верно брали верх над поведением Лорда.
Однако Обенель, опустив глаза, вдруг замолчал.
— Старик… — Пакур недовольно прорычал.
— Мне нечего добавить, мой Лорд.
— Ты-ы-ы… — Пакур резко осёкся и вдруг нахмурился. — Вот оно что. Ты дал ему слово, старый дурак? Так ведь?
Ничто другое не могло удержать Обенеля от того, чтобы рассказать Лорду о случившемся всю правду. Этот нюанс Пакур понял сразу.
Валентайн ни секунды не сомневался в верности заместителя. Только данное кому-то слово может удерживать Обенеля от исполнения приказа Лорда.
[Чёртов воин! Настанет день, и твои заморочки о чести сведут тебя в могилу. Впрочем, за это я и ценю тебя выше остальных… старик.]
Видя, что заместитель начинает отключаться, Пакур сам решил всё объяснить.
— Расскажу то, чего ты не помнишь, — Валентайн помассировал пальцами переносицу. — Твой временный протеже, некий капитан Моралле, собрал на Скабре наскоро небольшое досье… Вальц, облезлая змеюка, много о чём умолчал… Мне нет дела до того, как и зачем парень снял себе дом в квартале ополченцев и завёл служанку…
Пакур махнул рукой. Такие мелочи Лорда и впрямь не интересовали. Чего стоят мелкие тайны адептов-новиков на фоне взяток и махинаций аристократов?
— … Как нет дела и до двух торговцев, на которых Скабре якобы работал. Тот новик сам по себе и действует ТОЛЬКО так, как сам хочет. За это его Вальц и невзлюбил. На имя Скабре пришла пара сообщений в Информационное Бюро. Одно он уже получил и даже ответил. Второе наверняка жаждет прочитать, но в городе пока не появлялся.
Обенель молчал… Это было то самое молчание, которое Пакур прекрасно знал. Старый слуга по-прежнему не хочет ничего говорить о Скабре, но и не оправдывает парня. Нейтральная реакция дала понять Пакуру, что старик снюхался с новиком не так давно. Иначе бы перелопатил всю его подноготную.