Неприкаянный. Тетралогия

Глава 13 Тени проблем

У вас бывает такое, что вы чувствуете аромат, кажущийся вам знакомым, но давно позабытым? Сон, после которого бродите в задумчивости, не в силах стряхнуть с себя впечатления, сути и смысла которых не понимаете? А может даже нечто, напомнившее вам о далеком прошлом, что сразу служит прозрением к делам настоящего?

У меня такое случилось. Тривиальный поход к нужному человеку, обнаружение искомого в неудобной ситуации, краткий анализ обстановки, действие… и вот, я стою в чужом доме, совершенно незваным, чувствуя в себе ту легкость, которой мне, оказывается, не хватало. Дёргающееся тело под ногами, с легчайшим сипением выпускающее кровь из перерезанной сонной артерии? Оборвыши, шумно орущие на закрывающегося руками толстого человека, съежившегося в углу собственной кухни? Духота и жара Тайланда?

Нет. Это — легкость. Легкость того самого старого-доброго Петра Васильевича Красовского, который работал на петербуржскую мафию. Меня же тогда ничего не волновало. Ни провалы с успехами «моей» группировки, ни смерти подручных, ни завтрашний день. Я выполнял задания, одно за другим, действуя эффективно и… легко. Не о чем было заботиться. Карманы всегда были полны денег, убийства всегда сходили с рук, заказы шли один за другим, а подручные восполнялись с такой скоростью, что я не запоминал их имена. Легкая, совершенно лишенная забот, жизнь.

Сейчас ничего подобного нет, но что мешает поностальгировать, раз выпала такая оказия.

— Господа! Минуточку вашего внимания! — с этим веселым возгласом я стреляю из «кольта» в неаккуратно подставленный мне затылок человека, чересчур угрожающего тому, к которому я пришёл.

Собравшиеся тут же уделяют мне максимум внимания. Точнее, пытаются, пока я их убиваю.

Первый скрючивается, мешая мне забрать мой балисонг, утонувший в его горле. Временно простившись с ножом-бабочкой, я стреляю в еще одного загорелого индивидуума, уже вспомнившего, что держит в руке пистолет. Тем временем свободная рука вцепляется в длинные волосы раззявившего рот человека, сильно удивленного моим присутствием. Лицо удивленного летит навстречу острому углу кухонной тумбы, пока я пинаю в живот орущего мелкого тайца с жутко налитыми кровью белками глаз. Наркоман, наверное. Крикун затыкается и сгибается, позволяя мне прострелить грудь еще одному человеку, занявшему дверной проем на эту тесную кухню.

На этом десерт заканчивается и начинается невкусный суп в виде еще двух человек, которые находятся не на кухне. Эти оказываются и вооружены, и куда опаснее своих приспешников. Они стреляют в меня, находясь в другой комнате, из старых обшарпанных револьверов тридцать восьмого калибра, скрывая свои смуглые тайские тела за тонкими стенами этого дома. Очень злые и нехорошие люди, от которых приходится прятаться рядом с грустным хозяином дома, одновременно добивая тех, кого не успел ранее. Еще можно перезарядиться.

К счастью, эти враждебные личности не хотят рисковать своими жизнями, поэтому убегают, позволяя несколько раз выстрелить им в спины уже на улице. Я обоснованно горжусь своей меткостью, но не горжусь этими трупами. Они просто подняли мне настроение, заставив вспомнить ту, прошлую жизнь. Эх, мне бы прежний набор амулетов и перстней, что помогали справляться с пулями, я бы и тут развернулся… но чего нет, того нет.

Вернувшись в дом, я обнаружил хозяина жилища, уже прекратившего бояться и начавшего жаловаться кому-то по телефону. Поставив баночку с измельченным черным перцем оттуда, откуда я её взял ранее, планируя ослепить хулиганов с пистолетами, я вежливо дождался, пока полный пожилой человек прекратит разговор, а затем с вежливой улыбкой спросил:

— Мы можем обсудить работу по вашему профилю, Армэн?

— А! Это вы! — отреагировал на меня сумасшедший учитель дайвинга и потенциально великий искатель подводных сокровищ, — Всё-таки решили принять мое предложение⁈ Я так рад!!

Лежащие в два слоя трупы на кухне его не смущали. Сейчас. Когда я спросил причину, по которой он орал и закрывался ранее, псих тут же простодушно сообщил мне, что налетчики хотели сломать ему все пальцы, а он очень боится, что его пальцы будут когда-либо сломаны. Или чьи-нибудь еще. Вид сломанных конечностей просто ужасен! Он неестественен!

Как мило.

— На самом деле, мы бы хотели научиться дайвингу и навыкам поднятия со дна грузов, — убил я светлые мечты этого забавного человека, — Зато, господин Ди Вайн, мы можем расплатиться не только деньгами. Являясь слаженной группой наемников, мы вполне сможем заключить с вами контракт на поднятие какого-нибудь интересного вам груза, а затем не только не убьем и не ограбим вас, но и будем молчать о самом деле.

Толстяк, казалось, ушёл в перезагрузку после этих моих слов, не замечая, как один из его тапочек пропитывает натекающая по кафелю кровь. Когда он поднял на меня взгляд снова, в нем не было тяжелой безуминки давно потерявшего себя человека, а был холодный расчет того, кто живет в Апсародае не первый год.

— Такие как вы ко мне регулярно приходят, юноша, — проговорил он изменившимся тоном, — Да и предложения подобного рода я слышу очень регулярно. Но вы только что спасли мне жизнь или, как минимум, пальцы левой руки, с которой эти грабители хотели начать, а затем… сразу перешли к делу, не требуя ничего за все вот это. Заставляет задуматься.

— Подумайте, присмотритесь! — улыбнулся я, вытирая кровь с рук засаленным полотенцем, — Мы же не собираемся урезать вашу плату за счет обещания помощи в будущем.

— Тогда зачем вам это? — насупился толстяк, — Вы должны были уже узнать о том, что я всегда и всех учу качественно! Или налет этих грабителей — твоих рук дело⁈

— Практика, господин Ди Вайн. И ваше молчание, — качнул головой я, даже не думая отвечать на смешное обвинение, — Мы новички в городе. Мы сделаем вид, что вы нас уболтали. Кто заинтересуется сильнее, увидит лишь четверку молодежи, решившую обмануть безобидного психа и весело провести время. В итоге мы поднимаем свой груз, затем поднимаем ваш — и все молчат. Никто не задает вопросов.

— У меня нет никакого груза! — толстяк топает ногой, от чего остывающая кровь, затекшая в тапочек, брызгает на стенки давно немытых шкафов, — Я только хотел его найти!