Страница 46 из 309
— Он есть, — кивнул Марий Гритт, сцепляя руки между собой, — Алебастр поделился очень любопытными данными. Совсем недавно, меньше недели назад, японский контейнеровоз «Сентомару» попал в сильный шторм в паре сотен морских миль от Сингапура. Часть контейнеров была утеряна в результате лопнувших креплений… по официальной версии, которую сейчас капитан судна защищает в суде. Однако, «Сентомару» потерял один контейнер еще до этого ужасного шторма. Очень близко потерял к тому архипелагу, в котором мы недавно побывали. Алебастр нам дал точные координаты этой «потери», а также где-то спёртую им копию манифеста японца. В океане лежит контейнер стоимостью в два, два с половиной миллиона долларов, и всё, что нам нужно — это поднять его и доставить на берег. Остальное, даже перевозку груза, альв берет на себя.
— Сколько⁈ — глаза вампирессы умудрились так расшириться, что мы их даже увидели, — Чем забит этот контейнер⁈ Картинами? Статуями? Позолоченными вибраторами⁈
— Нет, — я улыбнулся, глядя на Юки, — Компьютерами. «Альтрон Маус», третьего поколения. Весь контейнер забит ими.
Судя по донесшимся до нас звукам и физиономии той, кто эти звуки издал, Широсаки Юки только что, впервые в жизни, попыталась одновременно подавиться и получить множественный оргазм. При большом стечении народа, но по не зависящим от этого самого народа обстоятельствам!
— Красовский!!!
А теперь еще и сгореть от смущения на месте. Какое комплексное выступление, вы посмотрите.
Интерлюдия
— Я тридцать лет балансирую на этой пороховой бочке, а они присылают сюда скопище недоносков, способных взорвать даже обычный город! — гневный выкрик, совмещенный с ударом кулаком по столу, разошёлся на весь пентхаус одного из небоскребов, находящихся в Верхнем городе, — Даже обычный!
Гневающийся был хозяином царящего вокруг великолепия. Шикарные апартаменты более чем на десяток комнат и четыре ванных, террасы, уставленные горшками с зеленью, мягкий голубоватый отсвет воды в бассейне. Предметы искусства, висящие на закрытых деревянными панелями стенах, стоящие на дорогом паркете. Рояль «Tenebris», для игры на котором приглашали лишь именитых музыкантов в редкие моменты, когда в этом пентхаусе шли приемы. Можно было сказать, что это жилище стоит миллионы долларов… но в Апсародае деньги были далеко не самым значимым фактором. Требовалось больше, чем они, чтобы позволить себе подобный пентхаус. Значительно больше.
— Марко, ты кричишь так, как будто бы тебя поимели без смазки! — брюзгливо, но с оттенками добродушной насмешки заметил сидящий в гостях у хозяина худощавый старик в дорогом деловом костюме. Пенсне, короткая бородка, загнутые усы. Тщательно ухоженный образ джентльмена, уже не культивируемый, а пропитавший собой персону. Тем страннее были слова, только что извергнутые узкими губами, прячущимися в густых щеточках седых усов.
— Лучше бы меня поимели! — рявкнул хозяин окружающего великолепия, а затем, порывисто встав из-за стола, подошёл к огромному панорамному окну, демонстрирующему как безбрежное синее небо и полосу океана вдали, так и…
— Апсародай! — рыкнул массивный пожилой человек, двинув кулаком по пуленепробиваемому стеклу, отделяющему его от города, — Тридцать лет мы с тобой здесь! Тридцать лет пляшем на этом минном поле! Корпорация! Местный садок с гадюками! Постоянные поручения из центра! Мы построили тут жизнеспособную систему, позволяющую как зарабатывать деньги, так и отлавливать колдунов, оборотней, ритуалистов и прочую дрянь! Однако, центру этого оказалось мало, он кинул нам горячую картошку, чтобы мы, танцуя, еще и её с руки на руку перекидывали!
В ответ на этот монолог старик с пенсне лишь коротко хохотнул, вставая сам одним упругим, порывистым движением.
— Марко, твои франко-итальянские корни вновь вынуждают тебя лить в уши дерьмо хоть кому-нибудь? — почти издевательски осведомился он, подходя к толстяку, — Вы, генеральный директор Цурье, драматизируете только тогда, когда вас очень хорошо натыкают носом в лужу…
Несмотря на то, что Грегор МакАлистер являлся подчиненным Марко Цурье, главы корпорации «Stemia Inc», их отношения давно вышли за рамки рабочих, сменившись дружескими и партнерскими. Запанибратство давно уже стало естественным как дыхание между этих двух инквизиторов, прошедших вместе через очень многое. Из соседнего здания, служившего штаб-квартирой корпорации, либо прямо из этих роскошных апартаментов, Цурье и МакАлистер управляли судьбами тысяч людей, попутно имея дела с крайне опасными и могущественными личностями. Они и сами многим грешили, как выполняя встающие перед ними задачи, так и в… личных интересах, сплотивших их за все эти годы.
Тем сильнее было удивление пожилого джентльмена, когда короткопалая рука его друга, вцепившись ему в плечо, сжала пальцы настолько сильно, что Грегор испытал натуральную боль.
— Меня не просто ткнули носом в лужу, дружище, — слова с трудом вырвались из глотки Цурье, — Вот там… на столе… лежит письмо барона Штудгарта. Он… уведомляет меня от своем крайнем неудовлетворении моей службой. Я понижен до рыцаря, Грегор. Я… понижен… до… рыцаря. Низложен.
Страшные слова для знающих. Звания и титулы зарабатывались годами, теряясь лишь в редких, исключительных случаях. Нередко даже было так, что разница между промашкой, стоящей жизни, и вот таким вот понижением со старшего рыцаря до простого, была тоньше, чем лист хорошей бумаги. МакАлистер, будучи дружинником того же барона, понимал это прекрасно.
— Так! — рявкнул, освобождаясь от хватки друга, — Садись! Выпей! А затем рассказывай всё с самого начала! Мы давно всё раскидали, Марко, я — внутренник, ты — внешник! Где ты умудрился так вляпаться⁈ Пей! Говори! Мне нужны все детали!
Толстяк, рухнувший в свое кресло, выглотал почти триста граммов коллекционного коньяка, перед тем как, собравшись с мыслями, приступить к рассказу. Изначально это было весьма тривиальное повествование…
Для обоих было далеко не секретом, что религия уже более сто лет, как находится в упадке, теряя свое влияние на человечество. Повышение грамотности, образования, технический прогресс, всё это постепенно уничтожало абстрактную веру в высшие существа. Христианская церковь, когда-то бывшая непререкаемым авторитетом для более развитой части человечества, сохраняла лишь жалкие остатки своего влияния, исчерпывающие себя с каждым новым днём.