Страница 40 из 309
Затем она не понял, когда мужчины замерли как вкопанные, а русский, обернувшись как кот, сцапал в охапку дергающуюся японку, зажавшую себе нос сразу, как только они вышли на берег. Она даже не поняла, что видит перед собой. Картина не вписалась в мозги вампирессы настолько, что та, сама того не заметив, вцепилась в того же русского, спрятав лицо у него на груди и крупно трясясь. В себя частично она пришла лишь на берегу, когда её и Юки чуть ли не под ручки запихивали в автобус.
Когда дома ей впихнули в руки бутылку с теплым виски, Эрика глотала его, как холодный чай.
Девушка не была слабачкой. Неженка бы не разодрала глотки троим людям, не проводила бы контроль над агонизирующими телами, наловившими осколков от наступательной гранаты, не была бы готова к большему. Но к тому, что она увидела в центре того острова, Хатсбург совсем не была подготовлена.
Скелеты людей, привязанные к изрезанным символами деревьям. Десятки их. Не белые, а полностью покрытые запекшейся кровью, точно также, как и вся кора несчастных растений. Черепа крупных животных, коров, баранов, собак, изрезанные знаками, расставленные в несколько рядов вокруг глубокой ямы. Когда-то глубокой, когда-то ямы. Тогда Эрика увидела холм, вырастающий из этой дыры, высокий, хоть и небольшой, но сплошь состоящий из костей, наваленных плотно и даже как-то… гармонично, что ли. Именно это её и доканало.
— Магия, Красовский. Это определенно магия. Нам надо доложить, — послышался голос барона, еле отнявшего у вампирессы на две трети пустую бутылку.
— Доложим, — согласно кивнул сидящий на табуретке русский, поглаживающий умостившую ему на коленях японку по голове, прижавшуюся к его груди и продолжающую трястись, — Только будь готов, что на нас попробуют спихнуть вину за то, что мы уделали всех местных свидетелей.