Неприкаянный. Тетралогия

Глава 4 Стук в спину

– Кокнула дочкиного жениха, старая мегера? – легкомысленно поинтересовался я, присоединяя свою дымную струю к тому облаку, что уже наплодила хозяйка помещения.

– Ты ничего не докажешь, – ухмыльнулись мне в ответ, – Да и не будешь. Намек я поняла, дыши ровно, злодей, с Агнешкой у меня теперь война. Я не святая, русский, но та, после моей… ошибки, первым же делом мне дала понять, что со внуками я могу попрощаться. Так дела не делаются даже здесь .

Очевидно и логично, известно мне еще из прошлой жизни. Преступники тоже ценят стабильность и порядочность. Какой‑нибудь оружейный барон может запросто быть причиной кровавого замеса в Африке, но предпочтет жить в спокойном и предсказуемом месте. Ко всем остальным деятелям это относится в не меньшей степени, так что слетевшим с катушек отморозкам не рады нигде.

– Ладно, что у тебя есть? – поинтересовался я, удовлетворенный тем, что мы с бабкой друг друга поняли. Почему она организовала убийство жениха дочери, я вникать не собирался. Может, не хотела, чтобы та стала домохозяйкой, может, были какие‑то другие причины. К примеру, протянуть руку дочке в открытую , когда та шлепнется на самое дно. Типа открыться… в совсем уж наглухо извращенном варианте.

Но он не хуже прочих.

– У меня есть проблемы, жесткая вода в душе, и убийца, отравляющий своим табаком мои апартаменты, – ответствовала мне дымящая как паровоз старушка, – В то время как некие засранцы разъезжают на новых тачках со слишком низкой посадкой. И знаешь, что я тебе скажу? Тебе, в твоей красивой машинке, пригодится еще один человек. Я надумала вас свести. Поработаете вместе, а?

– То есть, тот парень, которому ты поручила выследить польку, обосрался, – заключил я, – И у него на спине теперь мишень.

Меня смерили очень долгим и очень внимательным взглядом.

– Русский, а давай ты оставишь свои выводы при себе, а я не буду задаваться вопросом, почему от тебя шибает повадками сорокалетнего мужика, который полжизни провел с такими людьми, как я, в близких тёрках? – дёрнула щекой пожилая китаянка, – Молчу об воронах, которые вечно появляются там, где ты. А то задолбал! Там убила, тут мишени…

– Молчу‑молчу! – ухмыльнулся я, жестом «застегивая» себе рот, – Итак, кого ты хочешь мне сосватать?

Хитрая бабка не только собиралась впихнуть мне помощника, но еще и делегировала некое дело, которое нужно было выполнить до того, как в моей «камри» окажется занятым одно из сидений. Особых проблем это поручение мне доставить не могло, плюс было почти по дороге, так что через полчаса после разговора с Кси Тинг, я восседал перед другим человеком. Смуглым, лысым, и одетым в жреческие одежды буддистского габчжу.

– Глядя на вас, моё сердце радуется, – сообщил мне этот человек, чему‑то улыбнувшись, а затем объяснил, – Проситель, к тому же знающий меня лично, не стал бы так долго разглядывать собеседника… а значит он прибыл просить не для себя. Я почти смутился.

– Прошу прощения, – я выдал кривую усмешку, – Этикет мы помним. Вы оказали нашему отряду услугу, так что мы в долгу. Речь о просьбе идти не может. А разглядываю я вас, почтенный габчжу, потому что узнал, что вас считают хозяином  Старого города.

– Огромное преувеличение, – помолчав, покачал в ответ Шор Гаваньял лысой головой, – Мои труды по достижению стабильности в этой части города принесли, безусловно, определенную репутацию как мне, так и моему приходу, но не более того. Я точно не являюсь чьим‑либо хозяином и совершенно точно никому не отдаю распоряжений. Однако, к моим советам и рекомендациям прислушиваются… многие. Полагаю, затем вы и здесь, Петр Красовский. Не как сосед, но как посланник.

– Так и есть, – с удовольствием согласился я с выводами собеседника, – Небезызвестная вам старушка обустраивает у нас тут гнездо. А она не одна, с ней целый выводок девиц легкого поведения. Жить спокойно эти девицы смогут лишь в кварталах возле храмовой площади, да и то, только если вы  поможете Кси Тинг в этом начинании.

– Ваш интерес в этом вопросе присутствует? – подумав, вопросило высшее духовное лицо Апсародая.

– Нет, – качнул головой я, – Это личное дело бабки, её хобби можно сказать. Образ жизни. Однако, почтенный габчжу, достоинства старушки вы знаете куда лучше меня, а у нас у всех сейчас одна общая неприятность. Агнешка Новак. Не так ли?

Габчжу Шор Гаваньял мягко улыбнулся в ответ.

Увы, этот город населяют только коварные, прижимистые и довольно кровожадные люди, так что совсем отбояриться от торга у меня не вышло. Храм я покидал с бумажкой в кармане, на которой было схематически отображено приблизительное местоположение трех мобильных лабораторий по производству синтетических наркотиков. Нам с Юки предстояло ими заняться на совершенно бесплатной основе, гася долг перед Гаваньялом за себя, за бабку и за недавний беспредел в городе, что мы с Момо устроили на броневике.

Мелочи, но здорово лупящие по чувству собственного величия. Я провалился как дипломат!

Забежав домой, я поделился новостями с Нормой и Алебастром, пообещав девушке‑оборотню, что Марий заглянет к ней при первой возможности, а затем, погладив недовольно ворчащую Соню, нагрузился камерами, дронами и даже жучками, в изобилии выданными мне альвом. Это все предстояло установить в пентхаусе нашей подзащитной. Загрузив электронику в багажник, я выдвинулся на поиски неудачливого охотника на полячек.

Майкл Портман, бывший полицейский, был исключительно приятным с моей точки зрения человеком. Слушая краткую сводку о нем, выданную Кси Тинг, я аж ощутил нетерпеливый зуд познакомиться с таким выдающимся, иначе не скажешь, джентльменом. Причем, это я говорю без попыток шутить!

Отличник боевой и строевой подготовки, парень пошёл после армии в полицию Лос‑Анджелеса, быстро доказав начальству свои таланты, среди которых была и великолепная обучаемость. Спустя три года беспорочной службы, Портмана внедрили в одну из самых «веселых» и хорошо организованных банд города под глубоким прикрытием. Майкл великолепно справлялся в течение четырех с половиной лет, можно сказать, служил в банде беспорочно так же, как в армии и полиции, но, конечно, без успехов самой банды. Затем, как это странно не звучало бы, банду накрыли, кучу людей арестовали, Портмана, к тому времени уже женатого на чудесной девушке и даже имеющего новорожденного ребенка, вернули на службу… с которой тот уволился через месяц. Затем Майкл бросает жену и ребенка, а после – переезжает в Апсародай, не делая секрета из своей мотивации.

Ему попросту стало скучно.