Страница 243 из 309
Наша лисонька, ранее пылавшая любовью и вниманием к китаянке, обиделась и пожухла, а вот Марий утвердительно кивнул.
– Это будет наиболее разумно, – начал вбивать он гвозди в крышку фанатского гроба кицуне, – Китайцы японцев, мягко говоря, не любят, так что Юки действительно лучше мелькать на камеру по минимуму.
А еще у нашей Широсаки была проблема, которую мы не знали, как решать. Японка, давшая клятву Инквизиции, отлично усваивала знания, теорию, неплохо продвинулась в физических нагрузках и достаточно метко стреляла из пистолета и винтовки. С этим проблем не было. Мы даже выбили ей недавно двухнедельный курс подготовки на полигоне региональщиков, который Юки вполне неплохо превозмогла. Однако… опыт. У кицуне не было ни моего, отточенного годами, навыка реакции на агрессию, ни идеальной муштры Мария, ни инстинктов Эрики.
Проще говоря, несмотря на нашу жизнь, Юки еще была необстрелянной. Я как раз хотел этим заняться, выпотрошив Кси Тинг на координаты каких‑нибудь совсем никому не нужных банд на окраинах города, но увы, не срослось.
– А теперь ты… – блогер подошла к уже отсмеявшейся госпоже Хатсбург, – Встань, проблема…
С точки зрения Мао‑Мао, Эрика была проблемой. Большой проблемой. Слишком высокая, слишком фигуристая, слишком статная, слишком…
– На твоем фоне я кажусь ребенком, – мрачно заключила дочь торговки информацией, – Ты мне нужна, но надо с этим что‑то сделать!
На это вампиресса откликнулась, что всё давно продумано её могучим интеллектом, причем не из разряда «можно», а «нужно». То есть, на улице и при работе она будет ходить в глухой куртке и необтягивающих штанах, имея на голове шляпу, а на глазах темные очки, потому что у госпожи Хатсбург аллергия на солнце. Если Мао‑Мао зовут на прием или иную пьянку, то тут уже её телохранительница сверкает и сияет, но мимо камер, зрители банально не совместят в своей голове эти два образа. Мы хором подтвердили, что да – не совместят.
Такой ход нервную китаянку удовлетворил, но дальше ей уже командовать не дали. Жирно поблескивающий, избавляющийся от загара ударными темами барон прогнал нас, поймал блогершу, уже намылившуюся куда‑то, чтобы учинить над её блогерским мозгом операцию по внедрению туда нужных мыслей, пока Мао‑Мао не охренела, окончательно распоясавшись, и не подумала, что попала в Дубай, где её могут максимум трахнуть шейхом за пару миллионов долларов.
Времени, как оказалось, у нас было в обрез. Не у нас, у самой звезды, вынужденной постоянно плясать под софитами, генерируя своим многочисленным подписчикам контент, так что не успел барон внедрить всю необходимую информацию в посерьезневшую Мао‑Мао, как в номер стали вламываться люди, груженые техникой, осветительными приборами и разными детскими свистоперделками, долженствующими занимать китайчат большую часть времени. Мы, начав работать, бдили за грузчиками и установщиками, которые нас ни разу не боялись, а пялились и улыбались. Особенно Эрике и Момо. Последняя держала медоеда, явно желающего проверить цвет потрохов этих самых трудяг, но они явно не понимали опасности небольшой «забавной» зверушки со смешной нашлепкой на одном глазу.
Нет, медоеды на самом деле забавные и не такие уж и опасные для человека, но это если мы говорим про диких и неопытных. Майор Том уже был опытным, как по секрету довольно давно рассказала Момо.
Суета довольно быстро улеглась, наша подзащитная прогнала лишний народ, а затем, натравив нас на собственных детишек, вместе с Юки и Момо принялась устанавливать свою аппаратуру. Рыжая в этом деле что‑то понимала, ну а Широсаки привлекли как техника. Вампиресса, посмотрев на детей, оттопырила губу, а затем дезертировала к остальным женщинам, позиционируя себя как дизайнера. Причем вполне успешно внедрилась в движуху.
– Что думаешь? – поинтересовался я, гипнотизируя одного из карапузов кончиком карандаша.
– Думаю, что беру здесь всё под контроль, – ответил Гритт, с сомнением разглядывая «своего» ребенка, пытающегося кинуть в него плюшевой пандой, – Мне всё равно болтаться рядом с этой Мао‑Мао. Юки пока бесполезна в операции, Эрика нужна тут… А ты, Петр, уж извини, получаешься единственным более‑менее свободным.
– На вас поиск нашего вампира, контакты с Цурье, – утвердительно кивнул я, принимая положение, – А я открою охоту на твою бывшую. Кси Тинг, безусловно, бабка могучая, она город прочешет частой сетью, но доверяться ей нет смысла. У неё реально есть возможность сговориться с полькой за нашими спинами, пусть даже Сильвио и дал слово присмотреть за ней, пока мы смотрим за Момо…
– Момо… – мученически скривился блондин, – Она же нам тут устроит…
– Вдолби первым делом подопечной, чтобы строго контролировала всю острую жратву, – припомнил я странности рыжеволосой, – Мне кажется, эта Мао не слишком умная девица, так и не понявшая, куда попала. Или думающая, что её пронесло.
– Запомню, – кивнул барон, – С чего начнешь?
– Подключу к делу оставшихся обитателей храмовой площади, – ухмыльнулся я, – Им сейчас точно не нужен еще больший шухер, да еще и от столь известного в городе лица.
Марий понимающе кивнул. Недавний конфликт православных попов с Мара Сальватручча полностью обезлюдел храм с золотой луковицей, а теперь еще и монашек всем монастырем забрали на расследование, с которого они вряд ли вернутся. У нас остались только раввин, имам и буддисты. А ведь у них тоже есть начальство, которое сейчас, как минимум, здорово заинтересовано возней у «конкурентов». Если шум продолжится, то головы полетят и у остальных. Кроме того, нельзя забывать, что к внешним неприятелям храмы выступали единым фронтом, когда речь заходила о влиянии «верующих», а теперь этот фронт сильно потерял в человеческих ресурсах.
– Хорошо, но сначала… – в меня был ткнут на расстоянии жирный палец отбеливающегося блондина, – … ты заглянешь в «Стемию». Там заберешь нашу новую тачку, будем раскатывать на ней, по очереди.
– Ты потратил часть нашего кредита? – удивился я.
– Да, потому что мне не нравится, когда в моего заместителя стреляют на улицах! – дернул губой Марий, безжалостно тыча мелкого хихикающего китайца какой‑то длинной пушистой штукой, – Так что выписал машину. «Тойота Камри», бронированная. Хорошо бронированная, учти это, Петр! В гонках на ней не поучаствуешь!
– И не планировал, – улыбнулся я.