Страница 210 из 309
Петр Васильевич Красовский, со всей его скромностью, был всего лишь персоной, которая недавно покаталась на танке, давя чужие автомобили и стреляя из пулемета, а затем зажгла с массовым использованием военного вооружения в Среднем городе. Плевать, что просто сидел за баранкой, да стрелял из пистолета, а бабахала наша безумная парочка, здесь находился именно я. Красивый, модный, с прелестной девушкой под ручкой, то есть – полностью принимаемый Марко Цурье, далеко не последним человеком в Верхнем городе. А если принимаемый им здесь и сейчас, то, значит, нашедший понимание своим действиям со всем Средним городом.
Такой знак говорил об очень многом. Впрочем, из сухих, хоть и уверенных, домыслов, моя персона была величаво перехвачена невысоким пожилым господином в дорогом костюме и с тщательно уложенной копной буйных седых волос.
– Мистер Красовский, – проговорил, едва заметно улыбаясь, Джузеппе Карузо по прозвищу «Пескаторе», – Почему‑то я совсем не удивлен вас здесь лицезреть. Синьорита, вы очаровательны, я поражен прямо в сердце!
– Синьор Карузо, – улыбнулся я, слегка шатая одеревеневшую Юки, – Искренне рад вас видеть в добром здравии и хорошем настроении! Признаюсь, что мне, бедному наемнику с окраин, несколько неловко присутствовать здесь, среди всех этих персон, но нам было некуда деваться! Надеюсь, вы понимаете…
– Конечно понимаю, конечно, – покивал итальянский мафиози, держа бокал с вином, – Вы, как я посмотрю, готовы проявить удивительную гибкость, когда до вашего слуха доносятся некие скромные просьбы. Быстро освоенный навык, мистер Красовский…
– Если я правильно понял, что вы хотите сказать, то осмелюсь предположить следующее… – тут же среагировал я, – Говорят, что у наемников нет души. Не готов с этим спорить, но тогда получается, что всё, что есть у наемника – это его репутация. Если он готов продавать и её, то какой же он тогда человек? Он просто кусок мяса, синьор Карузо, и цена ему – одна пуля…
Неожиданный разговор вышел неожиданным боком. Стоящий напротив старик попробовал меня на прочность, упомянув, что я очень живо отреагировал на «просьбу» Вынь Чжаолуна, превратив свою маленькую акцию возмездия в сеанс городских боев и массовых убийств, но, при этом, проигнорировал очень толстые намеки некогда нанявшего нас «Пескаторе» пощадить его племянника, которого мы загнали и убили как хорошо вооруженного, но оленя. Сейчас на эту предъяву, брошенную чуть ли не с разбега, я ответил единственным способом, который представлялся возможным.
– Репутация… – пожевал губами консильери, – Великое слово. Я понимаю вас как никто, мистер Красовский, вся моя жизнь положена на мою репутацию. И вы блестяще подтвердили свои слова делом ранее. Однако, у меня, всё же, есть вопрос. Если ваш номер наберет сам Всевышний, вы ответите ему также?
– Кстати об этом, – охотно поддержал тему я, вызывая легкое удивление прожжённого мафиози, – Недавно в нашу дверь стучался не сам Он, а всего лишь один из его высокопоставленных слуг. Очень приближенных, как‑то так. Они хотели расплатиться не долларами, а благосклонностью. Удивительно популярная валюта у этих святых людей…
– И что же с ними сталось? – с настоящим любопытством спросил Джузеппе, явно знающий о кардинале Рома.
– Они заплатили долларами, синьор Карузо. В шесть раз больше, но получив в десять раз меньше, – кивнул ему я, – Как я уже сказал, у наемников нет души, а у Всевышнего огромные проблемы в Апсародае. Он не может тут влиять на репутацию, его никто не слышит.
– Дерзко, – выслушав, спокойно кивнул мне собеседник, – Но метко. Вы удовлетворили мой интерес. Не смею вас больше задерживать, моё сердце обливается кровью при виде этой скучающей красоты.
– О, я обещал взять её с собой в следующий раз, когда нам позвонит господин Шепот с таким интересным предложением! – всё‑таки пробил я толстую броню консильери перед тем, как откланявшись, удалиться от него.
Более ничего интересного на общем приеме не случилось. Я кружил по залу, улыбался незнакомым людям, замечал отсутствие интереса к беседе, а затем тащил свою даму дальше, регулируя уровень шампанского в кицуне таким образом, чтобы она держалась бодрячком, но не захотела вдруг сплясать на подоконнике. Попутно остановившись у Эрики с Марием, задумчиво квасивших шампанское у фуршетного стола, сделал комплимент тонко подобранному пластырю телесного цвета, коим вампиресса маскировала заживающую дырку в руке, получил от неё пожелание переспать с медоедом Момо… Так, милые мелочи скучающих молодых людей, вызывающих легкую опаску окружающих.
Вторая часть банкета, куда нас пригласили после того, как Марко Цурье обошел всех гостей, поприветствовав и поперекидывавшись дежурными фразами, была уже на другом этаже. Здесь посторонних уже не было, от чего неловко себя чувствовали буквально все присутствующие. Инквизиторов не учат ходить на званые приемы, у нас противоположная специализация. Присутствующие в зале неловко мялись, терлись по углам, пили мелкими глотками вино и глазели на Эрику, пока Марко Цурье и Грегор МакАлистер общались с каким‑то незнакомым мне господином. Происходящее было довольно скучным, так что я уже подумывал о том, чтобы набухать Юки до конкретного веселья, и о том, как бы сделать так, чтобы и Эрика, явно сохраняющая бдительность, наклюкалась, но тут неожиданно заиграла торжественная музыка, а поднявшиеся на небольшую арену старший рыцарь, дружинник и незнакомый мне мужик, начали выделывать какие‑то традиционные жесты.
Из‑за кулис вынесли натуральный меч, Грегор преклонил колено, после чего был обхлопан по плечам, поднявшись уже сэром Грегором МакАлистером, рыцарем Инквизиции, побратимом Марко Цурье и вообще прекрасным типом. На старости‑то лет.
Тем не менее, наш джентльмен сиял как пятак, улыбался молодыми искусственными зубами и даже немного потёр уголок глаза, где что‑то подозрительно заблестело. Был отечески похлопан по плечу незнакомцем, который попросту не мог быть никем, кроме барона Штудгарта. Означенный же барон, выслушав общие аплодисменты и раскланявшись, тут же пошёл к нам, точнее, к барону Марию Гритту.
– Барон! – развел руками приближающийся человек, – Прошу простить за эту невольную мизансцену, я был обязан поприветствовать вас сразу, но мы практически немедля перешли к церемонии! Дело в том, что собравшиеся наши коллеги… а, впрочем, смотрите сами!