Неприкаянный. Тетралогия

Глава 13 Опала на поводке

Есть такая поговорка: «Опоздать на собственные похороны». Наверное, должна быть и другая, если ты на них спешишь так сильно, что они не случаются. Это был наш случай. Мы ушли из неудачной засады Мара Сальватручча, неизвестно зачем решивших нас перестрелять, но при этом опоздали домой. Когда набрали номер Мария, он уже не отвечал. Барона забрали в региональный центр, и не собирались отдавать назад.

– Чем мы думали! – шипела Эрика, нервно меряя шагами зал, – Пошли навстречу, называется! А Цурье сейчас, возможно, выкрутится, сдав Мария каким‑нибудь высокопоставленным шишкам в Центре! Выйдет сухим из воды!

– Если бы он этого хотел, то что‑нибудь подобное придумал бы раньше, – вполне обоснованно возражал ей альв, – Он же…

– Раньше Марий не был проклят, балбес! Он сейчас порезан в правах! И мы вместе с ним! Петр! Скажи что‑ниб… так, ты это куда⁈

– Прогуляюсь, – ответил я, оправляя бронежилет и проверяя карманы, – А вы дома посидите…

Видимо, женская интуиция у вампирессы сегодня работала на славу, потому что бледная Хатсбург кинулась ко мне, аж перепрыгнув через диван. Подбежав, она вцепилась в лямки разгрузки, ткнувшись носом в мой собственный орган обоняния.

– Что ты задумал, Красовский⁈ – зашипела она, куснув, напоследок фразы, губу. Свою.

– Единственное, что мы можем сделать в этой ситуации, – спокойно посмотрел я в темные глаза девушки, – Вы – будете сидеть тут, а я пойду убивать охреневших «муравьев». Ты слышала, что Марий говорил о твари. У неё новый носитель, она теперь не выбирает себе жертв. Если она залезет в меня, то я её грохну также, как грохнул её родителя.

– Ты…

– Он прав, Эрика, – буркнул Алебастр с дивана, – Это может сработать.

– Ты сам понимаешь, о чем речь⁈ – взвилась на него брюнетка, не отпуская меня, – Ты в поле хоть раз был⁈ Под пулями ходил⁈ Мы – только что! У нас две тачки уже в дырках от пуль!

– Именно. Заметь, это не моё предложение.

– Заметь, это не предложение, – хмыкнул я, аккуратно отцепляя загнутые пальцы нашего снайпера от моей разгрузки, – Если мы потом  устроим охоту на этих уродов, нам могут предъявить другие банды. Сейчас еще уместно выразить… возмущение. Это будет по местным понятиям.

– Да ты…! – Эрика уставилась на меня с гневом.

– Не забудь, что тебе их нужно убивать на территории Старого города, – невозмутимо откликнулся альв, – Возьми гарнитуру, я помогу.

– Да ты…! – теперь она уставилась на него. Юки, рассматривающая всех нас с видом побитого щенка, дополнила картину.

– Хватит, – прервал бесполезную сцену я, поднимая смартфон, – К тому же, кто сказал, что я буду один?

Ла Диспенза не стал бы дёргаться на гангстеров из‑за того, что его девушка попала в переплет как посредник на сделке, но это вовсе не значит, что он не затаил на них зуб…

Так и оказалось.

Настоящая мотивация, движущая мной, с Марием связана не была никак. Играть в угадайку, клюнет ли тварь на «свежие» убийства было откровенно дурацким ходом. Однако, уже немного понимая расклады Апсародая, я точно был уверен – мы не могли оставить засаду латиноамериканцев без внимания. Никак не могли. Потяни мы время, отсиживаясь в крепости, то потеряли бы репутацию, эта штука пропадает моментом, а зарабатывается годами. Выходить на охоту всем составом… каким составом? Брать с собой Юки? Эрику‑снайпера, не «заточенную» под оперативно меняющуюся обстановку? Увы, нет, план плохой.

В итоге я решил попросту последовать примеру отца Василия, недобрая ему память за всю эту фигню. Однако, в отличие от попа, у меня в союзниках был прекрасный торговец оружием и… его не оставшаяся в стороне подруга.

…последнее чуть не погубило наш с Ла Диспензой план на его первоначальной стадии.

Выглядела эта стадия так: моя слегка потрепанная жизнью «барчетта» останавливается на тихой улочке, из машины выходит вполне себе целый и слегка недовольный жизнью Петр Васильевич Красовский. В его крепких руках сжато оружие, знакомое каждому нормальному солдату. Это «милкор», гранатомет револьверного типа, стреляющий сорокамиллиметровыми гранатами. Петр Васильевич, долго не думая, неспешно производит шесть выстрелов на расстояние пятьдесят два – пятьдесят шесть метров, целя в окна здания, бывшего у покойной Нинель Сабрази по прозвищу «Костоломка» чем‑то вроде штаб‑квартиры для нелегальных сборищ. Шесть гранат осколочно‑фугасного типа радостно залетают в гости к Мара Сальватручча, успевая взвестись в полете и детонировать… в прилёте. Дальше достаточно помахать рукой высунувшимся из окна рожам, сесть в свой приметный автомобиль, да поехать в Старый город. Неспешно, но и не замедляясь, потому что гранатомет в Среднем городе – это довольно серьезно.

Как может оценить непритязательный зритель, этап «приглашения» гангстеров в гости у меня прошёл без сучка и задоринки. Прошёл бы…

Но одна мелкая рыжая сучка решила, что она лучше знает, как выманивать горячих латиноамериканцев – нужно устроить им погорячее. У этой оторвы с собой тоже был гребаный «милкор», только заряженный не менее гребаными термобарическими зарядами! Все шесть штук Момо радостно послала ровно во вход и так пострадавшего здания, когда из него уже выбегали люди. Во вход, в окрестности, в подъехавшие машины, куда‑то рядом, устраивая натуральное пекло на улице.

А затем, сперев чей‑то скутер, принялась удирать, хохоча во всю глотку! На скутере!

…как я об этом узнал? По прединсультному мату Алебастра, который на моей памяти еще ни разу так не выходил из себя, да и по звонку самого Ла Диспензы, из‑за которого мне пришлось разворачиваться, устраивать на улицах гонки формулы один, а затем еще сдирать орущую во всю глотку рыжую беду со скутера вместе с гранатометом, пропихивая через себя на соседнее сиденье! На полном ходу!

– Вот так им, сукам забитым! – верещала пребывающая на седьмом небе от счастья рыжая, маша перед собой кулачками, – Вот так, до упора, чтоб аж глаза вылезли! Я человек двадцать положила, прикинь?!! Двадцать!!

– Если придут нас линчевать, то я твою задницу перевяжу красной ленточкой! – цедил я, слушая маты альва в ухе, – А может быть, мы тебя даже засунем в торт!

– Но со свежей клубникой! С крупной! С очень крупной! – продолжала веселиться мерзавка, но внезапно запнулась, спросив охрипшим тоном, – А они точно приедут после такого⁈ Там осталось, кому приезжать?!! Я же не всех положила?!!