Неприкаянный. Тетралогия

Совещание прервал звонок мобильника у нашей не очень зубастой брюнетки, это была рыжая Момо. Коротышка хотела людей «подсобить» на деловой разговор между своим одноглазым возлюбленным и русскими попами. В качестве страховки. Видимо, была под впечатлением от их острой реакции на свой врыв в храм и предпочла иметь пару стволов в запасе. Вызвались мы с Эрикой, не ожидая каких‑либо проблем… и их действительно не последовало. Православные вояки, будучи железно уверенными, что мы в них стрелять не будем, спокойно общались с одноглазым Ла Диспензой, торгуясь за цену каких‑то довольно старых, но очень и очень неплохих приборов ночного видения, которые собирались впарить мексиканцу оптом. Мы же с Момо стояли, болтая, в основном, о новом члене их семьи, который, что удивительно, прижился, хоть и исправно кошмарил соседей.

– Я вас не для этого позвала, – когда русские с Сильвио пошли смотреть товар, призналась Момо, пристально глядя на меня, – Петр, тут чертовщина творится. Я помню, ты Мбанге чуть ли не в жопу заглядывал, вот и решила… ну, не знаю. Посоветоваться? Срочно.

– Подробнее, подруга, – хмыкнула Хатсбург, слегка пихая мелкую взрывницу бедром в плечо, – И бабки за вызов вы заплатите!

– Базара нет, – махнула та гривой, – А подробнее… чё подробнее. Дорогому уже две ночи снится какое‑то говно… И не просто снится…

– Опа, – мы с вампирессой переглянулись, что никак не могло пройти мимо внимания пялящейся на нас девчонки.

– Можете… помочь? – она сжала кулачки.

Помочь мы могли. Та самая универсальная инквизиторская техника, которой я заблокировал выдохшегося, но очень и очень сильного духа в пещере, прекрасно подходила для «обнуления» любого сверхъестественного воздействия. Однако, она из себя представляла чертову кучу символов, нанесенных на разные поверхности, а эту мазню обычные люди видеть не должны были ни при каких условиях.

Однако, в темных глазах вампирессы я не увидел ни малейших сомнений в том, что мы поможем. Это мне очень понравилось.

– Народ, я заплачу… – нотки в голосе Момо были совершенно нехарактерными для Момо.

– Не заплатишь, – кивнул я брюнетке, – Но поработать нам придётся очень хорошо. Эрика, ты идёшь в гости к ним, гладить медоеда или смотреть пушки, пофиг. Сейчас. Ты знаешь, куда смотреть. Я иду к Марию. Момо, помнишь, что я рассказал про Армэна Ди Вайна?

– Да!

– Если хотя бы звук издашь на сторону, даже Сильвио… порешать не выйдет. Ты ничего не увидишь и не услышишь, но всё равно. Это та же херня, что и у Мбанги.

Зеленые глазищи уставились на меня, расширяясь, а затем на Эрику. Чуть загоревшая белая кожа рыжули приобрела совсем уж бледный оттенок, а затем она кивнула с таким видом, что стало ясно: если Хатсбург даже запихает ей в задницу что‑нибудь большое, а потом подвесит над потолком в качестве люстры – Момо примет это как должное.

– А теперь – за дело.

Предстояло сделать многое. Пока Эрика оценивала фронт работ и фотографировала увешанные оружием стены башни Ла Диспензы, я уговаривал остальных членов команды принять участие в процессе наложения ритуала. Марий и Алебастр колебались, даже предложили сдать одноглазого инквизиторам, у которых стопроцентно есть изолирующая комната, но выходом из положения это не было. Более того, сам Сильвио Касадоре выбивался из числа тех, кого уже прокляли. Бешеный мексиканец не убивал тайцев целенаправленно.

– Мы обязаны сообщить эту информацию, Петр, – твердо заявил Гритт, – Я знаю, что она даже не нуждается в проверке, наш приятель тот еще тип, но не серийный убийца точно. И не садист.

– Давай это станет нашей проблемой после того, как мы срочно решим проблему нашего единственного стоящего приятеля во всем городе? – предложил я совершенно нелогичную, но крайне справедливую вещь.

– Проклятие – не наше дело, – внезапно поддержал меня Алебастр, – А вот Ла Диспенза – бесценный актив команды. Если мы всё сделаем правильно, то есть незаметно.

– Для этого нужны невидимые чернила. Хотя бы в части мест, – качнул головой не слишком довольный Гритт, – Есть идеи?

– Да, молоко и воск.

Дальше все стало делом техники и очень серьезного количества усилий. Сначала пришлось вырубить хозяина дома, тут справилась Момо, которую мы и уложили лицом вниз рядом с самим Сильвио, натянув на глаза повязку. Покрыв в четыре руки нужными знаками потолок, пол и стены комнаты, мы разбудили спокойно похрапывающую девицу и заставили работать дизайнером интерьера, дабы каждый ковер, каждый ствол и каждая декоративная приблуда заняли своё место.

Затем, для страховки, мы повторили ту же операцию во всех часто посещаемых комнатах башни торговца оружием, тихо радуясь его страсти развешивать стволы по стенам. Сейчас эта груда оружия прекрасно маскировала малозаметные следы на рисунке обоев.

Отдельной историей стал Майор Том, тот самый одноглазый медоед. Зверюга, уже чувствующая себя здесь как дома, была крайне заинтересована в том, что мы делаем, но ничего не понимала, от того и приставала к Юки, мешая той чертить. Подрав зубами и так короткие шорты кицуне, тварь сожрала половину восковых мелков, попыталась опрокинуть ведерко с молочными чернилами, а затем, якобы отступив, украла из снятых ботинок Гритта стельки, безжалостно разорвав их на мелкие клочки. Не удовлетворившись содеянным, медоед попытался выбить табуретку из‑под вампирессы, после чего был схвачен ей и отправлен отбывать наказание к закрытой в комнате Момо.

Мы, тем временем, продолжали работать с максимальной скоростью. Восковые символы имели лишь временное значение, их компенсировали нанесенные на побелку потолка кухни другие, став новым «полом» для спальни Ла Диспензы, но это была лишь простая часть. Куда сложнее стало, когда мы позвали рыжую, чтобы в пять пар рук развесить всё ранее висевшее на стенах оружие. Его было больше тонны…

– Давно хотела протереть с пушек пыль! – довольно пыхтела коротышка на табуретке, вешая на стену внушительный ятаган и… Майор Том всё‑таки сделал своё черное дело, роняя хозяйку. Благо рефлексы Юки сработали вовремя, и она сумела поймать подругу в прыжке. Что характерно, сразу после преступления медоед, задрав хвост, устремился в бегство, явно донельзя довольный собой.

– Как об пол ударилась, – безжалостно прокомментировала Момо своё приземление, а затем, чмокнув лежащую под ней обиженную Юки в нос, посоветовала ей «жрать побольше».

– Засунь своему зверю перец чили в задницу, – посоветовала Эрика, взирая на лежащий на полу «бутерброд», – Отлично дисциплинирует!