Страница 152 из 309
Надо сказать, это было красиво. Оставшиеся в последней машине прикрытия решили, что судьба положить жизни за Фабио Конти совсем не то, что им бы хотелось. Обгоняя грузовую фуру, ублюдки притормозили, начав палить по шинам огромной машины. Водитель той тут же начал оттормаживаться, его повело юзом…
Её парни еле успели затормозить, еле сумели, отчаянно виляя рулями, спрыгнуть с дорожного полотна, выйти из‑под удара, вывести девчонок. Петр еще ничего, а вот Марий аж застонал от перегрузок и от «дружеских» объятий, которыми его наградила паникующая (а говоря проще – жутко перессавшая) вампиресса.
Настолько, что… часть сознания Эрики выключилась из происходящего, так что, когда она пришла в себя, то не сразу поняла, что они снова едут по дороге, бок о бок с Петром и Юки. Дорога при этом выглядела куда хуже прошлой, зато была абсолютно чиста от траффика.
– Ч‑что? Где мы⁈ – потребовала объяснений вампиресса от спутника, тут же получив их, правда, очень сдавленным тоном и с требованием ослабить хватку.
– Они свернули, – облегченно просипел Марий, когда с его живота убрались задеревеневшие руки очень даже сильного вампира, – Мы вылетели на дорогу и успели засечь Фабио. Юки пустила очередь в лобовое стекло последней машины, и та отстала. Теперь только он.
Юки. Девочка‑милашка, стесняшка и бояшка. Сахарный цветок, который недавно вколотил какому‑то ублюдку стекло в почку, отбившись от троих мужиков, а теперь смог ушатать целую машину вооруженных дятлов. И лезет к её мужику! Впрочем, потом!
– Ма… Барон, а это… – продев руки под подмышками блондина, Эрика закрепилась на нем так, чтобы не тревожить ребра, – Это не чересчур?!!
– Чересчур, – мелко дёрнул головой сосредоточенный на дороге блондин, – Нам просто по пути. Они удирают тем же путем, которым удирали бы мы… смотри! Что он делает⁈
Сбросивший скорость русский внезапно устроил кордебалет. Буквально выдернув из‑за спины японку, он прямо на ходу воткнул девушку перед собой, перепрыгивая задом на заднее сиденье. Широсаки, тут же вцепившаяся в руль, дала газу, а Петр, держась только с помощью ног, пригнулся, взяв на изготовку оба пистолета‑пулемета. Кицуне тут же выжала газ на полную, от чего они, обогнав вампира и аристократа, устремились вслед белой машине, удирающей на максимальной скорости. Куда быстрее, чем они ехали раньше!
– Она умеет водить! Держись!
Вцепившись покрепче, Эрика вновь прокляла мотоциклы, но отвлеченно, мимоходом. Её очень интересовало, что собирается сделать русский, пустившийся на такую авантюру. Хотя, авантюру ли? Несносная лисица, похожая на ребенка, севшего порулить, вполне уверенно жала на газ!
Они сближались с целью!
Красовский начал стрелять. Не очередями, всего лишь двойками, неторопливо, методично, с обеих рук. Здоровенный русский, чья поджарая туша и лапищи были достаточно здоровыми, чтобы гасить отдачу несносных немецких «игрушек», вел огонь довольно прицельно, методично пуская пули то с одной, то с другой руки. Его ничуть не смущала тряска, здоровяк сидел на заднем сиденье как влитой!
Это было поразительно. Выстрелы, выстрелы, выстрелы, сближение. Еще. Человек, сидящий на заднем сиденье белой автомашины, которую они гнали, как зверя, уже сам начал отстреливаться, но Петр даже не думал пригибаться. Он, казалось, застыл в одной позе, двигая лишь руками, держащими оружие. Почти сравнявшись с ними, Эрика полезла к Марию, утащила пистолет из его кобуры, а затем, проклиная неудобную позицию, попыталась помочь в атаке.
Вместе они дырявили зад удирающей машины, пока та не начала замедляться. Не из‑за пробитых шин, тормозил сам водитель. Видимо, человек хотел сдаться, но его пассажир решил, что его предательство стоит пули в голову. Он также решил выскочить на ходу из теряющего скорость автомобиля, что у него неожиданно ловко получилось… если не считать пары пуль от хладнокровно перенесшего прицел русского, пока Юки тормозила сама!
А затем, когда визг шин и вонь паленой резины от тормозящего их транспорт Гритта донеслись до органов чувств Эрики, она увидела, как Петр Красовский неуклюже валится с мотоцикла! Как подрубленный! Прямо на асфальт!
Ранен⁈
Соскочив вместе с лидером, они разделились. Хатсбург, высадив остаток патронов приблизительно туда, куда укатилась цель, бросилась к скрючившемуся на асфальте русскому, подмечая, как грамотно укрылась за мотоциклом кицуне и как неуклюже она воюет с собственной кобурой, а взявший наизготовку пистолет‑пулемет Барон пошёл проверять цель.
– Ранен…? – выдохнула она, вцепляясь в ремень брюнета и таща его по раскаленному асфальту в прикрытие.
– Ноги… свело… – прохрипел в ответ Петр, крупно дрожащий в позе эмбриона, – И… вроде… попали.
– Попали, – выдохнуло позади похолодевшей Эрики голоском Широсаки, – Мне чиркнуло по голове, а в него попали!
Звуки выстрелов. Торопливый вопрос подбежавшего Мария. Стон несносного русского, жалующего на то, как ему свело ноги и яйца. Попытки ощупать этого отморозка. Поиск.
Успех.
Не одно ранение. Три. Касательное по плечу, и два проникающих в бедрах. В только что сжатых страшным усилием мышцах, которые до сих пор сводило судорогой!
– Прекрати! Расслабься! – схватив за ноги, она попыталась выпрямить этого придурка, но просто потащила его за собой, – Барон, Няшка! Держите идиота за плечи!
– С‑сама такая! – возмутился трясущийся раненый, которого изо всех сил пытались выпрямить. Какие ощущения он испытывал, Эрика просто боялась представить. Он до сих пор не чувствовал, что ранен!
– Я тебя сейчас к мотоциклу привяжу!
– Не надо!
– Надо! Тебе нужно расслабиться, срочно! Барон! Оглуши его!
– Как⁈
– Дай по голове!
Он стрелял, удерживая своё тело на мотоцикле только за счет сжатых бедер, поняла Эрика. Стрелял, представляя из себя здоровенную открытую цель. Получил две пули за какие‑то сраные тридцать тысяч долларов!
Ублюдок!
– Я вспомнил! – с этим оптимистичным выкриком, Марий Гритт, хладнокровный и ответственный лидер, четко и коротко вмазал русскому по нижней челюсти. Сильно. Раненный вытаращил стекленеющие глаза, а барон, отпихнув девушек, быстро перевернул свою жертву на живот, тут же усевшись сверху на спину.
– Хватайте его ноги и растягивайте в разные стороны! – приказал он Юки и Эрике, – Выпрямляйте!
Это сработало. Чертовски хорошо сработало. Русский быстро расслабился, обмяк, хрипло задышал. Его отпустило.