Неприкаянный. Тетралогия

Когда я пришёл, мокрая как мышь и горячая как баня брюнетка зачем‑то обняла меня, а потом принялась тереться мокрой головой о грудь, бормоча что‑то о том, что Незнакомка сводит её с ума. Та, стоящая почему‑то в дальнем углу зала у плиты, радовалась, подпрыгивая, при виде меня, но с места при этом не сходила. Ну и выглядела тоже, гм, не особо свежей.

– Она меня убивает… – простонала брюнетка, пытаясь пробить лбом мою грудную клетку, – Представляешь, она рычит на тряпку с запахом, но не сердится на меня, которая её ей кидает!

– Ты почему на неё не сердишься⁈ – сварливо спросил я стоящую в углу оборотня.

Та лишь улыбалась, стараясь показаться бодрячком.

– Ничего‑ничего, – смирившись с тем, что придётся мыть руки, глажу мокрую голову привыкшей к кондиционеру дрессировщицы, – Я с Марием договорился, пусть ей альв занимается… когда к запаху приучим. Кстати, как прогресс?

Он есть, докладывает мне из душа слегка пришедший в себя вампир. Незнакомка, несмотря на свою природу, просто не понимает злости, которая её охватывает, когда она чует запах лисы. Она не пытается кусать или трепать пропитанную запахом Широсаки тряпку, а скалит на неё зубы и старается разорвать дистанцию. Тем не менее, в виду интенсивности занятий, запах нашей азиатской подруги постепенно присовокупляется к фону помещения, так что, когда тряпка уже убрана, определенный флёр по‑прежнему воздействует на оборотня, становясь привычным. Это помогает.

– Наш блондин попросил право на ошибку? – освежившаяся брюнетка недоумевает, поглаживая счастливо щурящуюся латиноамериканку, – Серьезно? Чтобы мы его просто поддержали?

– Скорее, право на причуду, – поправляю я её, попивая сок и раздумывая над содержимым холодильника, – Перфекционист несчастный.

– Ну если он не собирается трахнуть свою монашку на моей постельке… что ты на меня так смотришь⁈

В этот интересный момент звонит мой смартфон. На связи Алебастр, он докладывает, что людей Ягненка и его самого куда‑то вывозят, в сопровождении итальянцев на двух автомобилях. Время пришло.

– Ладно, – говорю я, поднимаясь, – Будем немножко рисковать.

– Ты что имеешь в виду? – брюнетка быстро собирает свои вещи.

– Операция может занять до недели. Здесь у нас не хватит продуктов, Эрика. Девочке нечего будет есть. Незнакомка! Превращайся!

– Что⁈ – вампиресса в шоке, но деваться нам некуда. Разработанный заранее план не терпит задержек именно от нашей части группы.

На базу мы возвращаемся втроем, если не считать двух сумок вещей, накупленных Незнакомке. Тащим сумки в компании коричневошерстного волка, бегающего вокруг нас с высунутым языком и заглядывающего в глаза. Ну, идти недалеко, а вот специалистов, которые бы распознали вид зверя, в этом городе встретить тяжело. Во всяком случае, вопли смертельно удивленного альва, внезапно познакомившегося с высокой, обнаженной, и напряженно принюхивающейся девушкой, были бы даже забавными, не будь мы заняты спешными сборами.

Через полчаса наша машина неспешно и вальяжно выезжает на дороги Старого города, чтобы устремиться из него в неизвестном никому, кроме нас, направлении. Вместо музыки у нас бурчание чернокожего из смартфона, ему приходится разбираться как с новой знакомой, так и с возбужденным этой знакомой кошачьим медведем. Мы едем, и ехать нам предстоит долго… пока корабль с подъёмниками, Армэном и Юки продолжает мирно стоять в порту. Он снимется с якоря ночью, чтобы уйти в никуда с выключенными огнями.

Мы же едем на запад по шоссе, затем повернем на северо‑запад и будем охотиться за узкой, длинной и извилистой проселочной дорогой, по которой придётся плестись около десяти часов. В её конце будет Пляж Тайран, одно из немногочисленных отдаленных туристических мест острова. Спрятав машину за два километра до поселка, мы, обвешенные оружием, явимся в это забытое богами место, чтобы арендовать лодку на неделю.

На ней мы отплывем, мерно работая веслами, по направлению к острову Пангасахан. Плыть до него недолго, минут десять, но мы с Марием нехило так устанем за остаток ночи, пока догребем вдоль берега до Масид Люк Малуха, мечети, непонятно зачем выстроенной на этом безлюдном острове. Там мы и дождемся Армэна Ди Вайна, который, подобрав нас, немедленно возьмет курс на юго‑запад, к острову Матаджа.

Сложности? Они существуют потому, что капитан нашего судна не собирается возвращаться в Апсародай. Для всех он просто исчезнет отсюда, бесследно. А небольшая группка наемников вернется по суше с какого‑то контракта.

Армэн плыл и искал нужное место двое суток. Мы не теряли времени даром, возясь с аквалангами, костюмами, ружьями для отпугивания акул. Освоить нужно было многое, в том числе миноискатель и ультразвуковые буры, без которых достать давным‑давно покрывшийся разной дрянью груз можно было и не мечтать. Фонари, аптечки, порядок действий для нас и для Юки, которая будет работать поверху дозорной, всё это обыгрывалось прямо по ходу дела. Ди Вайн, став непоколебимо спокойным и уверенным в себе человеком, казалось, предусмотрел всё.

Действительно, мы без проблем обнаружили место крушение «Сан Мигеля», лежавшие чуть глубже, чем когда‑то поднятый нами контейнер с кучей компьютеров и долбанным роботом. Здесь работа предстояла куда менее выматывающая, но значительно более долгая. Обнаружить желаемую Ди Вайном вещь было легко, а вот удалить с неё все наросты, кораллы и прочую дрянь, выгнать несколько крупных мурен… Пока мы занимались этим с Марием, Эрика плавала с металлоискателем вокруг, ища нашу собственную зарплату в виде казны затонувшего корабля, от которого не так уж много и осталось.

Такое распределение сил нам казалось разумным, но ровно до момента, пока вампиресса что‑то не отыскала. Между женщиной и золотом оказалась лишь пара мужиков, возящихся с какими‑то глупостями, так что борьба хоть и разыгралась в шутку, но пришлось всплывать на дозаправку баллонов.

– Сначала золото! – категорически высказалась Хатсбург, отплевываясь от морской воды, – Я не доверяю этому психу. Он может слететь с нарезки при виде своей хреновины. Кстати, а с чем вы там копаетесь?

– Считай, с еще одним контейнером, – отрывисто буркнул Барон, протирая глаза, – Поменьше.

– С железным саркофагом, – уточнил я.

– Железо бы давно проржавело насквозь, – поправил меня блондин, – Эта хрень целиком сделана из свинца.

– Твою мать…