Страница 115 из 309
– У нас проблема. Большая проблема, – говорил Алебастр, хрустя пальцами и разминая шею, – Объясняю. Капореджиме, капитан Фабио Конти, по прозвищу «Ягненок», отвечает за бизнес Коза Ностры в Старом городе. Это жестокий человек, которого бы давно убили, если бы не одно «но». Этого капитана под плотным контролем держит его дядя, консильери действующей в Апсародае семьи Конти. Для Ягненка он является непререкаемым авторитетом, направляет каждое его действие. Джузеппе Карузо, прозвище «Рыбак», настоящая городская легенда. Именно по его слову, через Фабио, и обеспечивают безопасность Ди Вайна.
– Ты имеешь в виду, что мы не можем…? – начал догадываться я.
– Да, мы – не можем, – энергично кивнул альв, – Никак. Карузо очень крупная рыба, пользуется невероятно высоким авторитетом. Заслуженно, очень заслуженно. С Рыбаком считается весь город, даже отморозки Костоломки не тронут его и пальцем, если старик решит посетить любой из их притонов. Теперь смотрите, что происходит. У итальянцев нет точек напряжения здесь, в Старом городе. Они ни с кем не толкаются боками. Просто провинившийся в чем‑то Конти отбывает своё наказание вместе с парнями под крылом проживающего тут Карузо. Тронем кого‑то из людей Ягненка, чтобы сорвать наблюдение – у капитана сорвет крышу. Тронем капитана – его дядя начнет искать. И найдет. Тронем Рыбака… и мы трупы.
– Попробуем, к примеру, сломать катера, корабль или что там у них… – протянул Гритт.
– Они поймут, чьих это рук дело, – уверенно кивнул Алебастр, – Попробуем сымитировать смерть Ди Вайна? Можно, но только если корабль останется на месте. Иначе к нам придут с вопросами. Если за кораблем следят, то Рыбак чувствует близость добычи.
Мы погрузились в долгую дискуссию. Планы и предложения шли один за другим, отметаясь то альвом, то Гриттом, то банальным общим сговором людей, знающих о психической нестабильности Ди Вайна. Всё быстро скатилось к пониманию, что осуществить наши планы – попросту невозможно.
Три переменных. Итальянцы Конти, здоровый железный грузовоз, за которым следят, мы. Загрузить Армэна необходимостью найти другой затонувший корабль, поднять его, типа поймать мафию на поддельный крючок? Не выйдет, так как мы не знаем планы Рыбака по Ди Вайну после того, как тот добудет груз. Не знаем, что случится с грузовозом. Риски и работа бесплатно. Нанести удар, скажем, по Ягненку, а потом затаиться? Не выйдет, итальянцы уже заметили, как толстяк апгрейдит судно. К тому же, смерть Конти ничего не даст, кроме взбешенного консильери, который, пользуясь своим огромным авторитетом, устроит на нас охоту.
– Слить Армэна тоже не вариант… – задумчиво пробормотал Марий, откидываясь на стуле, – Он на грани, он использует компромат, что имеет на нас. Отомстит за мечту.
– Можно договориться с Карузо, – поморщившись, предложил чернокожий юноша, разводя руками, – Джузеппе понимает, что Армэн не отдаст добром то, что хочет поднять. И что без нас он не справится. Консильери разумный человек и ему не нужен конфликт с храмовой площадью. Так мы избавимся от проблемы.
– Или не избавимся, – качнул головой я, – наш толстячок не дурак и наверняка подстраховался на тот случай, если мы решим его шлепнуть и забрать добычу.
– Тогда мы в заднице, – мрачно резюмировал блондин, поднимая на меня глаза, – Даже не можем шлепнуть Армэна, чтобы поставить точку на этой истории здесь и сейчас, так ведь?
– Совершенно верно…
Мы погрузились в тяжелое молчание.
– Я вижу только один выход, – наконец, подал голос Барон, – Мы приглашаем нашего психа на запасную квартиру, пичкаем чем‑нибудь успокаивающим, а затем устраиваем новый совет. Али подключаем по камере, с Эрикой, полным составом. Как‑то так. Что скажете?
– Согласен со всем, кроме того, чтобы меня звали хреновым Али! – тут же заявил Алебастр.
Я молчал, спрятав взгляд, напряженно думая, не обращая внимания на два выжидательных взгляда. Когда же альв уже раскрыл рот, чтобы меня поторопить, опередил его:
– Ты говоришь, Ягненок жестокий человек? Что он натворил, если его засунули в Старый город, под плотный пригляд дяди? Насколько этот пригляд плотный?
– Подробностей я не знаю, – медленно ответил мне чернокожий, – Но в Лос‑Анджелесе Фабио «Л’Аньелло» Конти сорвался по‑крупному. Речь шла минимум о шести трупах, причем не простых цивилов. Его оставили в живых исключительно потому, что его дядя, Джузеппе Карузо, поручился за своего племянника, забрав в Апсародай. Но он консильери, он не может быть сиделкой Ягненку двадцать четыре часа в сутки.
– То есть, – уточнил я, – этот Конти срывался не однократно? Просто попался по‑крупному лишь раз.
– Да, – уверенно кивнул альв, – Мы можем узнать больше, если пройдем в мою комнату. Это важно?
– Еще как важно, – ухмыльнулся я, вставая и подмигивая обоим парням, – Кажется, мы с вами только что нашли убийцу господина У…
Глаза обоих моих собеседников стали круглые‑круглые.
Господин У развесил своих четырех подчиненных по стенам пещеры, мучительно убив каждого в качестве жертвы темному духу. Это был жестокий поступок. Он никому не скажет, что сделал это он.
Я допрашивал господина У перед тем, как пристрелить. Пытал. Это был тоже жестокий поступок. Никому не скажу, что это сделал я.
Мы облили тело господина У горючей жидкостью и подожгли его, но дело ведь было в тупике длинной пещеры, когда‑то прорытой незадачливыми шахтерами. Кислорода не должно было хватить на полное обугливание даже тела лежащего на полу китайца, не говоря уже о развешенных на стенах. Их можно опознать. Это тоже был жестокий поступок. Вполне в духе нужного человека.
Дело оставалось за малым, помочь Триаде найти их пропажу.
– Мне надо выпить… – прохрипел альв и ушёл в зал деревянной походкой.
– Красовский… – промычал яростно потирающий ладонями лицо Марий, – Ты больной!
– Предпочитаю конструктивную критику, – улыбнулся в ответ я, – А еще – открыт к предложениям!
– Пошёл к черту. Просто… пошёл к черту.
Капитуляция. Что тут скажешь? Если ты заблудился ночью в городе и не видишь выхода… подожги город. Это лучше, чем топтаться на месте. Конечно, если у тебя есть цель, достойная этого. Иначе нельзя.